Category: корабли

Category was added automatically. Read all entries about "корабли".

«Феликс Дзержинский» Владимира Высоцкого не узнал

Рассказывают, что великому Карузо для подтверждения самого себя однажды пришлось запеть. Дело будто бы происходило на почте, где певцу поначалу отказывались выдать пришедшее в его адрес послание.
В похожей ситуации весной 71-го оказался во Владивостоке и Владимир Высоцкий - во время своего путешествия с сыновьями на “край света”. Один из сыновей во Владивостоке сломал руку, попал в больницу и, воспользовавшись вынужденной задержкой, Высоцкий вечером забрел в порт.
Возле морского вокзала исполнитель яркой роли в недавно вышедшем на экран фильме “Вертикаль” увидел теплоход “Феликс Дзержинский”, на котором он, как выяснилось потом, совершал когда-то круиз по Черному морю. Ну, и решил проведать старого знакомого.
- Было уже около десяти вечера,- вспоминает тогдашняя буфетчица “Феликса", девчонка из Запорожья Лариса Царицына - Теплоход в этот момент был почти пуст. Вот-вот ожидался отход на Курилы, и команда догуливала на берегу последние деньки перед рейсом. Поначалу я не придала значения перебранке у трапа - а иллюминатор моей каюты как раз на причал выходил. Но после невольно стала прислушиваться - уж больно настойчиво кто-то просился на теплоход. Вахтенный же матрос упорствовал: предъявите пропуск - и все тут.
Поздний визитер по первости требовал вахтенного офицера - безрезультатно. (Хотя для его вызова достаточно было кнопку звонка матросу нажать) И, наконец, рассердившись, хрипло выкрикнул:
- А капитан на борту?
- Да, - ответил матрос, - но без пропуска к нему - нельзя!
Через какое-то время спор все же прекратился и буквально сразу же в каюте буфетчицы зазвонил телефон:
- Лариса, зайди, - попросил капитан.
Девушка поднялась к нему, мельком увидела, что он в каюте не один, но гостя разглядеть не успела - капитан суетился возле холодильника, выгружая буфетчице его содержимое: колбасу, красную рыбу, ветчину, сыр, - из представительских запасов. Тут же стоял коньяк, лежали американские сигареты...
Возвратившись снова с приготовленным ужином (украсив блюдо, как и просил капитан, “зеленью” - листьями с цветка, т. к. ничего другого под рукой не оказалось), Лариса увидела, наконец, и гостя.
- Здравствуйте! - каким-то знакомым-знакомым голосом поприветствовал он вошедшую.
Батюшки! Так это ж Высоцкий! Живой - как будто бы только что с экрана. В черных брюках, в черной “водолазке”. И гитара рядом с ним...
- Я смутилась, - вспоминает Лариса, - а он, чтобы подбодрить меня, произносит:
- У вас такие красивые волосы...
И что-то еще очень доброе добавляет. Ну, сразу к себе человек расположил!
Вернулась в свою каюту – снова звонок вскорости. Поднимаюсь к капитану, а он протягивает пустое блюдо - одни листочки на нем: повторить, мол, надо. А сами, вижу, уже слегка выпившие. Приношу им добавку, а Высоцкий, уже без обиды в голосе, рассказывает об инциденте у трапа:
- Ну, у вас и служба рьяная!
И смеется. А потом берет гитару и приглашает меня: присаживайся. А капитан магнитофон настраивает. Пока он с ним копался, Высоцкий опять ко мне обращается:
- Откуда ты?
- С Украины, - говорю, - из Запорожья...
Перебросились еще несколькими фразами с ним...
- А выпить, - перебиваю я рассказ Ларисы, - предлагали?
- Боже упаси! Наш капитан никогда в жизни с подчиненными не выпивал... А Высоцкий, - продолжает она, - тем временем запел. Пел свои самые известные песни. И поразило меня - как он пел. Как будто бы не перед двумя слушателями, а перед переполненным залом. На сто процентов выкладывался! Концерт его, знаю, продолжался всю ночь, а меня капитан больше
не тревожил - всего хватило, значит...
Утром Высоцкий сфотографировался с капитаном и его помощниками на палубе “Феликса Дзержинского” - и расстались они с железным Феликсом [в данном случае, в прямом смысле железным] почти закадычными друзьями.
Владимир ШАК
[Газета "МИГ". Запорожье]

высоцкий
Владимир Высоцкий на борту теплохода "Феликс Дзержинский". Владивосток, лето 1971 года.

Федор Конюхов: «Я бы с удовольствием пошел в море под украинским флагом»

В селе Атманай, что в Акимовском районе Запорожской области, где выдающийся мореход современности, занесенный в энциклопедию «Хроника человечества», имеет собственный дом почти на берегу Азовского моря, не был однажды одиннадцать месяцев кряду.
Причем три с лишним месяца, а точнее - 102 дня 1 час 35 минут 50 секунд, он участвовал в парусной гонке вокруг Антарктиды на яхте «Торговая сеть «Алые паруса», оставив за кормой свыше 16-ти тысяч миль, став первым яхтсменом, окольцевавшим ледовый континент.
После благополучного возвращения к месту старта [порт Олбани на юго-западном побережье Австралии], в честь Федора Конюхова был назван сектор №12 в южной Атлантике, проходящий по нулевому меридиану. Ранее подобной чести удостаивался только первооткрыватель Антарктиды Фаддей Беллинсгаузен.

- Чем-то отличался ваш нынешний поход, если выражаться по-военному, от остальных? - поинтересовался я у Федора при встрече в Атманае.
- Все мои походы, - поддерживает стиль разговора собеседник, - не похожи один на другой. Ну а сложность нынешнего, видимо, в том, что он был ПЕРВЫМ походом на яхте вокруг Антарктиды. Никто ранее не ходил по этому маршруту. И идти нужно было в строго определенном коридоре. А там айсберги, ураганные ветры, холод невероятный. Всего, короче, хватало.
- Можно представить здесь, на берегу теплого Азовского моря, волну в Южном океане при ураганном ветре? Какой она высоты?
- До 28-ми метров. Вырисовывается в воображении картина шторма?
- С трудом! Не хватает таки воображения. А скажите, Федор, когда вы почувствовали, что дело к финишу идет?
- Не было такого, - до последнего дня напряжение сохранялось. Вы ж имейте в виду, что из 102-х дней перехода штормы бушевали 80 дней. Невозможно было расслабиться! С кругосветным плаванием гонку вокруг Антарктиды сравнить трудно. В кругосветке, пройдя мыс Горн, уходишь на север, а мне нужно было идти в южную Атлантику. А там самое холодное место на земле. Очень холодное и очень опасное. Айсбергов много. Из-за них, когда пришлось подняться на север, я да- же чуть было не вышел из коридора гонки.
- А если бы вышли?
- Вынужден был бы сняться с маршрута.
- За время перехода похудели?
- Да я, в общем-то, всегда худой. Просто вымотался. И поэтом, вернувшись в Олбани, отправится в Иерусалим. Чтобы помолиться у гроба Господнего и поправить душевное здоровье.
- Какие мысли приходят в голову в изнурительном, долгом плавании по бушующему океану? Бога вспоминали?
- А как же! Там только на Господа и можно было надеяться.
- На яхте имелась икона?
- Целый иконостас, как говорят некоторые мои знакомые, заглядывавшие в гости: и Христос, и Божия Матерь, и Николаи Чудотворец, и мои святые.
- Господь слышал вас?
- Не только слышал, но и помогал.
- Электроникой ваша яхта серьезно оснащена?
- Вполне. Компьютер даже давление на паруса показывал.
- И айсберги разглядеть удавалось?
- Радар только большие фиксировал.
- А с маленькими как? Ночью, допустим?
- Оставалось только молиться. Кстати, на заключительном этапе гонки чуть-чуть с китом не столкнулись мы. Прямо на перерез курса он шел и едва-едва корму яхты не зацепил. Буквально вплотную разошлись с ним. Я в этот момент как раз на палубе находился, но предпринять ничего не мог - просто не успел бы.
- Киты в Южном океане не боятся людей? Игнорируют яхты?
- Не игнорируют - они не слышат! Яхта ведь не военный корабль, тихо-тихо идет. Если ветра нет - аж в ушах звенит. По такой тишине потом на земле скучаешь. Вот и не услышал кит нашего приближения.
- Чем вы питались? Рыбачить удавалось?
- В шторм не порыбачишь. А питался сухими пайками. Это так называемая сублимированная пища: борщ или каша сильно замораживаются - свыше ста градусов, а потом отправляются в печь. Жидкость из нее испаряется, остается сильно концентрированный продукт. Заливай его кипятком и обедай.
- А рюмку позволяли себе – водки там, коньяка?
- И вино, и виски, и коньяк имелись. Но алкоголь я не употреблял. Пил чай и молоко. Кроме воды, естественно.
- Воды какой? Опресненной?
- С помощью дизель-генератора насосы продавливали забортную воду через фильтры и в получалась прекрасная питьевая вода. Живая! За час работы генератора 110 литров такой воды набиралось. А если дождь шелл - собирал и дождевую воду. Она ж чистая в океане.
- Последняя земля, которую вы видели во время тонки, это был мыс Горн, да?
- Он самый! Впервые я прошел мимо него в 1990 году. А в этот раз создалось впечатление, что ничего там за 18 лет не изменилось: та же угрюмая скала, тот же шторм, тот же ветер и те же альбатросы.
- Наброски для будущих картин успевали делать?
- Конечно! В сентябре вот книга моя о походе вокруг Антарктиды выходит. С рисунками, естественно.
- Скажите, Федор, у вас в океане еще остался какой-то интерес? Вы же совершили четыре кругосветных плавания, пятнадцать раз пересекали Атлантику, теперь вот Антарктиду обогнули... На что еще ваша яхта готова?
- А мы ее на продажу выставили. Я из нее выжал все, что можно было выжать. Да, она и в кругосветных плаваниях побывала - дважды, и рекорд пересечения Атлантики на ней установил. Но для новых проектов нужна новая яхта!
- Какой вы ее видите?
- Это будет трехмачтовая, 50-метровая яхта, построенная с использованием современных технологий. После постройки в течение трех-пяти лет она постарается побить все существующие мировые рекорды. Например, кругосветку за 80 дней завершить на ней планирую. Чего не удалось пока сделать ни одной килевой яхте. Только катамараны и тримараны решили эту задачу. Ну а со временем яхту переоборудуем под научно-исследовательское судно. Подобное тому, какое было у Кусто.
- На яхту экипаж понадобится?
- Ну да. Но потом я планирую на ней и несколько одиночных переходов совершить.
- Постройка яхты, наверное, весьма недешевая затея…
- Запросто может на три-четыре миллиона долларов потянуть. Понятно, таких денег у меня нет. Слава Богу, люди поддерживают мои начинания.
- А если бы кто-то из украинских бизнесменов предложил сотрудничество, согласились бы?
- С удовольствием, не задумываясь. Я бы с удовольствием пошел в море под украинским флагом! Но, увы, предложений таких не было. Никогда.
- Вы побывали во многих странах...
- Сын Оскар подсчитал, что их было 120.
- Вот это да! Кроме России и Украины, какая из стран еще понравилась, пришлась по душе?
- Только Россия и Украина! Я человек православный, люблю купола. А где в неправославной стране их найдешь?
- В Атманае ваша любовь к куполам материализовалась в прекрасную часовню!
- Это была моя пятая часовня. Нынче уже шестую строю – в Сергиевом Посаде. А на атманайской часовне планирую установить памятную доску с фамилиями местных рыбаков, погибших в море.
- Если к программе на будущее вернуться, что вы, кроме постройки новой яхты, запланировали для себя?
- Готовлюсь к экспедиции, о которой мечтал с детства. Планирую на верблюдах пройти по Великому Шелковому пути. И, побывав в Иерусалиме после антарктической гонки, я съездил также в Элисту, встречался с президентом Калмыкии Кирсаном Илюмжиновым. Во время этой встречи и было принято окончательное решение: в рамках празднования 400-летия добровольного вхождения Калмыкии и состав России, 15 апреля 2009 года стартует наша экспедиция.
- Из Элиста?
- Из Улан-Батора, из Монголии. Мы решили пройти Шелковый путь с востока на запад. С переходом по пустыне Гоби, с заходом в Китай, Казахстан, странствием по Волгоградской области.
- Верблюд скор на шаг? В смысле, долгой экспедиция получится?
- Верблюд идет, как человек. Пять тысяч километров планируем одолеть за шесть месяцев, чтобы финишировать в Элисте в конце октября, до холодов.
Владимир ШАК
[Газета "МИГ", Запорожье]

В Атманае (2008 год):
42120833
"Пойдем к морю", - предложил Федор. И мы пошли.

64689260
С братьями Конюховыми: Виктором и Федором

81985003
Интервью по пути к морю

07850869
Часовня, которую Федор построил в Атманае

В тему
О чем сообщал на берег Федор Конюхов из Южного океана
У меня сейчас плоха видимость - метров 300. Идет то дождь, то снег, плюс большая волна. Сложно что-то разглядеть. Задраил люки всех пяти отсеков. Работает радар, но из-за большой волны надежды на него мало. Все, что есть из верхней одежды, - все на мне. На палубу выхожу как гладиатор..."
[10 февраля 2008 года]
Иду в окружении ледяных глыб. В этих широтах ночи короткие – четыре часа, но даже этих четырех часов темноты много, когда знаешь, что рядом дрейфуют ледяные глыбы размером в полкилометра.
[28 февраля]
Тихий океан как взбесился: не хотел нас отпускать и бил нещадно… Лодку сильно потрепало, шторм был поистине свирепый. Словами описать сложно, но пахло смертью. Так пахнет на Эвересте за 8000 метрами Это неприятный воздух, от него хочется спрятаться.
[12 марта]
До мыса Доброй надежды пять градусов или сутки хорошего хода. От этой точки ровно сто градусов на восток до Олбани. Приятно наблюдать, как тают мили до финиша. Совершенно другой настрой в сравнении с первой частью похода, когда увеличивалось расстояние от старта и мы уходили от цивилизации.
[5 апреля]
Яхта идет в мощном шторме, который загоняет нас на юг. Поднялась большая волна с гребнями. Сам ветер под 50 узлов – десять баллов шторм.
17 апреля
Делаю все возможное, чтобы удержаться на курсе, но яхта сваливается на юг. Переживаю: она работает в очень сложных условиях, идем на пределе. 24 часа без сна - на кофе и чае. Автопилоты раскалены до предела.
[25 апреля]
Маршрут уникальный и в моем стиле, есть элемент организованного события, но присутствует дух приключения… Выходя из Южного океана, конечно, радуешься встрече с землей, но нет-нет да и задумаешься: а будут ли еще такие проекты?
[30 апреля 2008 года]

Федор Конюхов: «Старость свою я хочу провести в Приазовье!»

Наверное, нет нужды особо представлять моего сегодняшнего собеседника. Достаточно вслух произнести его фамилию и за ней послышится далекий гул бескрайнего океана. Или завывание ветра где-нибудь в районе полюса...
Ко всем титулам Федора Конюхова нелишне будет, наверное, добавить лишь одно, скромное, на первый взгляд, звание, которым, однако, очень дорожит этот мужественный человек. В 2000 году он стал почетным гражданином Приазовья. Ну а через год – летом 2001-го, Федор побывал на своей родине, в приазовском селе Чкалово, где я его и отыскал.
- В начале февраля стало известно о том, что вы, Федор, из-за шторма и болезни решили сняться со своей четвертой кругосветной гонки на яхте. Разноречивые сообщения долетали с моря. А что же случилось на самом деле?
- В центре Индийского океана, пройдя ровно половину маршрута, я попал в сильнейший шторм, яхта потеряла управление, а потом ее еще и положило волной на бок. Я оказался в ледяной воде. Продержался в ней минут двадцать. Думаю, сил хватило бы еще на двадцать минут. Спасло меня то, что парус стал наполняться водой и, не выдержав, лопнул по шву. Яхта приняла вертикальное положение, меня забросило на палубу, к которой я был привязан страховочным концом.
- Вы бы могли продолжить гонку?
- В общем-то, да. Наверное, я бы смог вернуть управление яхте, но, спустившись в каюту, вдруг ощутил... как бы это объяснить... запах смерти, что ли. Ну, вот как от покойника. И я понял: больше судьбу испытывать нельзя.
- А раньше нечто подобное бывало с вами?
- Ураганной мощности шторм я пережил и на третьей кругосветной гонке. Тогда тоже волна положила меня на бок, и я оказался как бы запертым в каюте - вода не давала возможности выйти из нее. Собравшись с силами, это уже после того, как погас фонарик, я нащупал в темноте икону Николая-чудотворца и, забравшись в дальний, пока еще сухой угол, стал молиться. В душе оставалась надежда на спасение. Приблизительно через трое суток я почувствовал, что волна ослабла, и яхта медленно приподнимается. Пятнадцать часов я упрашивал ее подняться, общался с ней, как с живым существом. И мои просьбы были услышаны!

- Скажите, - решил я изменить тему разговора, потому что не по себе стало от услышанного, - а какими продуктами вы запасаетесь в дорогу?
- Различными крупами... Сухой картофель беру. Питаюсь в море скромно. В основном - печеньем.
- А сало наше, украинское, колбасу там какую?
- Они сразу пропадут. Даже вывешенная на палубе копченая колбаса на вторые сутки портится. Влажность-то такая, что моментально отсыревают стены, сам постоянно мокрый.
- С выпивкой как? Позволяете себе расслабиться?
- В свое четвертое кругосветное, незавершенное, плавание брал десять бутылок вина и бутылку коньяка.
- Стресс после шторма снимали?
- Ну, зачем же! Коньяк, как и пять бутылок вина, со мной в Сидней пришли. Вино в море нужно для того, чтобы добавлять его в питьевую воду. Так она жажду лучше утоляет.
- Обычно вас, Федор, называют великим русским путешественником, но вы же родились и выросли у нас, в Приазовье…
- Вот вы и напишите, что я - украинский путешественник! Пусть люди привыкают. Вообще же, я не отделяю себя ни от Украины, где прошло мое детство, ни от Белоруссии, где я учился, ни от России, где сейчас живу и работаю.
- Работаете - где? В смысле, чем на жизнь зарабатываете?
- Я руковожу одной из лабораторий Современного Гуманитарного университета.
- Что, и на службу ходите?
- Хожу, если не в экспедиции нахожусь... За свои картины получаю деньги - их покупают галереи и частные коллекционеры, за книги...

- Какой-то украинский проект вы могли бы возглавить? Есть у вас предложения, скажем, для Президента Украины?
- Почему бы Украине не взяться за подготовку очередного кругосветного плавания? Скажем, на тримаране. У меня имеется проект его постройки. Думаю, и спонсоры бы нашлись — если бы проект поддержал Президент. Не понадобились бы государственные деньги. А еще я бы предложил Украине поучаствовать в сухопутном проекте - в переходе на верблюдах по Великому шелковому пути, но - не в Китай, а в Иран. Затеял проект президент Калмыкии Кирсан Илюмжинов (с ним я встречался не так давно), который решил перехватить часть грузов из Азии, идущих морем через Суэцкий канал, и направить их через Каспий (построив на нем два порта - с иранской стороны и с российской), через Калмыкию дальше в Европу. Это было бы дешевле и быстрее по времени. Своим переходом на верблюдах мы и постараемся привлечь внимание мира к проекту Кирсана.
- А к президенту России Владимиру Путину вы вхожи?
- Лично с ним не встречался, но знаю, что за те 15 дней, пока я добирался до Сиднея, он каждое утро требовал себе на стол сообщение о моем здоровье - у меня же почки тогда разболелись от переохлаждения. В Австралии пришлось их лечить.
- Море когда вас снова встретит?
- Следующей осенью собираюсь перейти на весельной лодке через Атлантический океан. Это три тысячи миль - от Канарских островов до Барбадоса...
- Говорят, вы сейчас во Франции учитесь?
- Да, в Парижской академии изящных искусств. А мою Ирочку, жену, французы пригласили прочитать курс лекций в Сорбонне. Так что к началу октября мы вместе вылетим в Париж.
- Ваша жена кто по профессии?
- Юрист. Она - доктор юридических наук, специалист по конституционному праву.
- Она выходила с вами в океан?
- Всей семьей, включая сына Оскара, мы перегоняли через Атлантику яхту. Двадцать два дня занял переход.
- Председатель сельсовета вашего родного Чкалово Николай Речин вынашивает идею создания музея в селе. Как вы к этому относитесь?
- Поддерживаю! Как мне известно, и ваша газета тоже за музей братьев Конюховых. Вы поймите, не мне это надо! И не Николаю Григорьевичу! Ну так случилось в жизни, так Господу было угодно, чтобы в Чкалово родился человек, который к своим пятидесяти годам совершил сорок экспедиций, побывал на обоих полюсах земли, поднимался на все высочайшие вершины планеты, трижды обошел земной шар на яхте, семьдесят стран исколесил, стал членом Союза художников России, несколько книг совместно с женой написал. Можно равнодушно пройти мимо такого факта? А не лучше ли его использовать как веху, как ориентир в нашей жизни. Вот для чего, на мой взгляд, нужен в Чкалово музей братьев Конюховых. С Домом творчества в придачу, со школой путешественников, если уж на то пошло! Пусть едут люди в гости к Федору Конюхову. А жители Приазовья будут видеть: есть у нас чудаки, и их много! На них, может быть, и держится мир.
- А вы сами не желали бы
переехать в родное село?
- Свою старость я хочу провести здесь, у моря. А пока спешу жить. Я привык спешить! Ну, а ваших читателей пусть не оставляет Господь. Пусть счастливы будут они!
Владимир ШАК
[Газета "МИГ", Запорожье]

Федор Конюхов в родном селе Чкалово (2001 год):

Фед-1

Фед-2

«Нерусское море надежно их чистые души хранит»

7 апреля 1989 года в 490 километрах от норвежского побережья затонула атомная подводная лодка «Комсомолец», на борту которой – в составе экипажа, находились четверо запорожцев. Трое из них погибли. При этом капитан-лейтнант Евгений Науменко и мичман Юрий Капуста навсегда остались в море.

В семье командира электронно-вычислительной группы радиотехнической службы «Комсомольца» капитан-лейтенанта Евгения Науменко моряков не было. Хотя офицерские погоны носил отец Евгения, Владимир Павлович, вышедший в отставку в чине подполковника артиллерии и после ухода со службы переехавший с семьей из Прибалтики в Украину.
Из Запорожья - прямо из отпуска, в свой последний поход в «нерусское море» и ушел в феврале 1989 года капитан-лейтенант Науменко.
Стpaннaя вещь: пока «Комсомолец» не назывался «Комсомольцем», а выходил в море под кличкой «Плавник» [шифруясь при этом в официальных флотских бумагах как АПЛ К-278 проекта 685], его экипаж успешно выполнял все задачи. В частности, не имевшая аналогов в мире титановая субмарина, предназначавшаяся для борьбы с ракетными подводными крейсерами стратегического назначения противника [т.н. «убийцами городов»], 4 августа 1985 года погрузилась на неслыханную по тем временам глубину в 1027 метров и оставалась там 51 минуту. При всплытии, на 800 метрах, «Плавник» выполнил прострелку торпедных аппаратов [не торпедо-ракетами, правда, а болванками].
В следующем, 1986 году, находясь на опытных тактических учениях в Норвежском море, атомоход провел испытания аварийной газогенераторной системы. А в июне 87-го, после выполнения задач первой автономной боевой службы, АПЛ была принята в эксплуатацию по прямому назначению.
31 января 1989 года грозный атомоход получил наименование «Комсомолец» [по классификации НАТО «Mike»] и через месяц, 28 февраля, вышел на третью боевую службу, имея на борту 69 членов экипажа.
С 7 апреля 1989 года «Комсомолец» покоится на дне «нерусского» - Норвежского - моря на глубине в 1685 метров.
Я не стану вдаваться в подробности, что конкретно произошло в тот день на борту титанового атомохода, но коротко, штрихами обозначу все же хронологию катастрофы двадцатилетней давности - пока мы будем добираться до Космического микрорайона, где живет отец капитан-лейтенанта Евгения Науменко.

Командир не имел права подавать международный сигнал бедствия
11.02 [время московское]. В седьмом, а затем в шестом отсеках возник пожар. Объявлена аварийная тревога, лодка начинает всплытие с глубины в 385 метров. Командир корабля капитан первого ранга Евгений Ванин сообщил о ЧП на борту в штаб Северного флота. В воздух поднят первый самолет - тяжелый «Ил-38», командир которого получил приказ: отыскав лодку [а она находилась в 980-ти километрах от советской границы], навести на нее надводные корабли, спешившие в район бедствия: атомный ракетный крейсер «Киров», гидрографическое судно «Колгуев» и плавбазу «Алексей Хлобыстов». Предполагалось, что они должны были прибыть к месту аварии ориентировочно в 18.00.
12.26. «Комсомолец» начал подавать закодированные сигналы бедствия, которые не могли принять иностранные спасательные службы. Командир субмарины, оказывается, не имел права подавать международные сигналы бедствия - должностная инструкция не позволяла. А ведь Норвегия тогда располагала гидросамолетами, которые могли сесть на воду у терпящей бедствие АПЛ даже при волне. От их местонахождения до субмарины было менее часа лета. А наш «Ил» установит визуальный контакт с лодкой лишь в 14.40. «Комсомолец» тогда стоял без движения строго с севера на юг с едва уловимым креном на правый борт. У левого борта в районе шестого и седьмого отсеков наблюдалось обильное вспенивание воды. Из боевой рубки тянулся хвост светлого дыма.
14.50. В воздухе находятся уже три самолета. Два из них ретранслируют переговоры командира лодки и штаба флота.
15.20. На АПЛ продолжается борьба с огнем. Ее командир - через самолеты, держит постоянную связь с берегом. Настроение у него уверенное, поступила лишь одна просьба: буксиру подойти к ним. В штабе флота поняли: подлодка потеряла ход. Опасаясь последствий пожара, на ней заглушили реактор.
16.00. Командир «Комсомольца» неожиданно запросил фреон. Самолет-спасатель связался с судами, те пообещали подыскать нужное количество.
16.35. Летчики заметили, что лодка начала оседать на корму.
16.38. Наблюдается дифферент [крен] на корму и правый борт.
16.40. Из воды показался задранный нос лодки, дифферент на корму увеличился. На АПЛ отдан приказ готовиться к эвакуации людей.
16.44. Дифферент еще больше, вода подступила к основанию боевой рубки.
16.47. Боевая рубка наполовину скрылась в воде.
16.50. Командир «Комсомольца» передает радиограмму: “Готовлю к эвакуации 69 человек”.
17.00. Рядом с лодкой показались два развернутых аварийно-спасательных плота [на двадцать человек каждый]. Из лодки непрерывным потоком начали эвакуироваться моряки. «Ил-38» сбрасывает авиационный спасательный контейнер. Самолет-разведчик «Орион» с базы ВВС Норвегии получил приказ вылететь в море для выяснения ситуации.
17.08. К-278, с дифферентом на корму до 80-ти градусов, стремительно затонула. В воде, температура которой была плюс два градуса, оказались 59 человек [четверо погибли на пожаре, еще пятеро, включая командира, остались внутри всплывающей спасательной камеры [ВСК]. Выжил из них только один - мичман Виктор Слюсаренко. В самой лодке остался капитан третьего ранга Анатолий Испенков, до последних минут обеспечивавший работу дизель-генератора].
17.50. Норвежский «Орион» долетел до района бедствия и обнаружил плотик, облепленный людьми.
18.20. К месту аварии прибыла плавбаза «Алексей Хлобыстов» и приступила к спасению моряков. К этому моменту погибли от переохлаждения и утонули 16 человек, на борт плавбазы подняли 30 оставшихся в живых и 16 погибших. По пути в Североморск умерли еще три подводника. Таким образом, из 69-ти членов экипажа «Комсомольца» выжили 27.

Из моря не вернулись
Трое [из четырех] запорожцев, находившихся на борту субмарины, тоже погибли: уроженец Черниговского района капитан второго ранга Валентин Бабенко - его сердце остановилось за несколько минут до прихода спасателей, капитан-лейтенант Евгений Науменко, которому после эвакуации не хватило сил доплыть до спасательного плотика, и мичман Юрий Капуста [до призыва на военную службу работал электрослесарем на «Днепроэнерго»]. Кстати, уже будучи в воде, Юрий поделился спасательным жилетом со своими двумя товарищами. А сам спастись не сумел.
Валентина Бабенко похоронят в родной Черниговке, мичман же Юрий Капуста и капитан-лейтенант Евгений Науменко навсегда останутся в море. Ну а выжить удастся только лейтенанту Андрею Степанову.
- Жене, - вспоминает отец не вернувшегося из похода офицера-подводника Евгения Науменко, - оставалось служить на «Комсомольце» всего-ничего: вот-вот его должны были перевести на берег - в центр слежения за подводными лодками.
- Когда вы, Владимир Павлович, узнали об аварии в Норвежском море?
- В ночь с 7 на 8 апреля нам позвонили из штаба флота и сообщили о гибели лодки. Утром мы выехали в Ленинград, а оттуда - в Мурманск.
- О гибели сына уже было известно?
- Об этом мы узнали, когда привезли в госпиталь подводников с «Комсомольца». К ним никого не пускали, но сведения о погибших распространились быстро.
- Женя гордился службой на лодке, рассказывал о ней?
- Ничего не рассказывал! Лодка ведь секретная была, уникальная.
- Каким он был по характеру?
- Нормальный парнишка был, спокойный. Кстати, в школе выпускные экзамены по физике слабо сдал. И на месяц засел за учебники: готовился к поступлению в высшее военно-морское училище радиоэлектроники имени Попова.
- И осилил-таки физику?
- На «отлично» ее сдал! И математику тоже. На лодку попал вскоре после окончания училища. А вот в третий поход на ней он не должен был идти. Из отпуска Женю отозвали, чтобы заменил заболевшего специалиста. И он уехал.
Голос Владимир Павловича чуть-чуть дрожит и он задумывается, погружаясь в воспоминания. Мне тоже становится не по себе, а в мозгу морзянкой флотской выстукиваются строки стихотворения, посвященного погибшим на «Комсомольце»:
Нерусское море надежно
Их чистые души хранит.
Над ними сквозь снежное крошево
Лишь чайка заплачет навзрыд.
- Орден Красного Знамени, которым посмертно был награжден Евгений, у вас хранится? - нарушаю я невыносимую тишину.
- Остался у его жены Ирины. А у нас лишь флотский китель Жени сберегается.
Мы прощаемся. Владимир Павлович провожает гостей из до лифта и остается - я это сердцем ощущаю, на площадке еще на какое-то время. Как на пирсе...
Владимир ШАК
[Газета "МИГ", Запорожье]

20369271
ПЛ "Комсомолец" в море

s37946903
Курсант Евгений Науменко

s55708983
Капитан-лейтенант Евгений Науменко

s07922000
Владимир Павлович с кителем сына



В тему
В мае 1989-го был опубликован Указ Президиума Верховного Совета СССР "О награждении орденом Красного Знамени членов экипажа подводной лодки "Комсомолец”:
"За мужество и самоотверженные действия, проявленные при выполнении воинского долга членами экипажа подводной лодки "Комсомолец”, наградить:
ОРДЕНОМ КРАСНОГО ЗНАМЕНИ
Аванесова Олега Григорьевича - капитана 2 ранга (посмертно)
Анисимова Юрия Николаевича - мичмана
Апанасевича Игоря Олеговича - старшего матроса (посмертно)
Бабенко Валентина Ивановича - капитана 2 ранга (посмертно)
Богданова Сергея Петровича - старшего лейтенанта
Бондаря Сергея Стефановича - мичмана (посмертно)
Бродовского Юрия Анатольевича - мичмана (посмертно)
Буркулакова Таланта Амитжановича - капитана 1 ранга (посмертно)
Бухникашвили Нодари Отариевича - старшего матроса (посмертно)
Валявииа Михаила Николаевича - мичмана (посмертно)
Ванина Евгения Алексеевича - капитана 1 ранга (посмертно)
Верезгова Александра Геннадьевича - капитан-лейтенанта
Вершило Евгения Эдмундовича - старшего матроса (посмертно)
Волкова Николая Алексеевича - капитан-лейтенанта (посмертно)
Володина Александра Васильевича - капитана 3 ранга (посмертно)
Геращенко Василия Владимировича - мичмана
Головченко Сергея Петровича - старшину 2-й статьи (посмертно)
Грегулева Виталия Анатольевича - капитан-лейтенанта
Григоряна Семена Рубеновича - мичмана
Грундуля Алексея Александровича - матроса (посмертно)
Дворова Сергея Александровича - капитан-лейтенанта
Еленика Михаила Анатольевича - старшего мичмана (посмертно)
Елманова Владимира Ивановича - капитана 3 ранга
Зайца Леонида Анатольевича - старшего лейтенанта медслужбы
Зайцева Андрея Валерьевича - лейтенанта
Замогильного Сергея Васильевича - мичмана (посмертно)
Зимина Вадима Владимировича - лейтенанта (посмертно)
Исненкова Анатолия Матвеевича - капитана 3 ранга (посмертно)
Каданцева Владимира Сергеевича - мичмана
Калинина Игоря Викторовича - капитан-лейтенанта
Капусту Юрия Федоровича - мичмана (посмертно)
Ковалева Геннадия Вячеславовича - мичмана (посмертно)
Кожанова Александра Петровича - мичмана
Козлова Юрия Владимировича - матроса
Колотилина Владимира Васильевича - мичмана (посмертно)
Коляду Бориса Григорьевича - капитана 1 ранга
Кононова Эдуарда Дмитриевича - мичмана
Копейку Александра Михайловича - мичмана
Корытова Андрея Юрьевича - матроса
Краснобаева Александра Витальевича - мичмана (посмертно)
Краснова Сергея Юрьевича - матроса (посмертно)
Кулапина Владимира Юрьевича - матроса (посмертно)
Максимчука Юрия Ивановича - капитана 3 ранга (посмертно)
Манякина Сергея Петровича - капитана 3 ранга (посмертно)
Маркома Сергея Евгеньевича - старшего лейтенанта (посмертно)
Махоту Андрея Владимировича - лейтенанта
Михалева Андрея Вячеславовича - матроса (посмертно)
Молчанова Игоря Александровича - лейтенанта (посмертно)
Науменко Евгения Владимировича - капитан-лейтенанта (посмертно)
Нахалова Сергея Васильевича - мичмана (посмертно)
Нежутина Сергея Александровича - капитан-лейтенанта (посмертно)
Орлова Игоря Семеновича - капитан-лейтенанта
Парамонова Юрия Николаевича - капитан-лейтенанта
Подгорнова Юрия Павловича - прапорщика
Савина Артура Георгиевича - старшего матроса
Слюсаренко Виктора Федоровича - мичмана
Смирнова Михаила Анатольевича - капитан-лейтенанта (посмертно)
Сперанского Игоря Леонидовича - капитан-лейтенанта (посмертно)
Степанова Андрея Леонидовича - лейтенанта
Суханова Валерия Ивановича - матроса (посмертно)
Ткача Владимира Власовича - старшего мичмана (посмертно)
Ткачева Виталия Фёдоровича - матроса (посмертно)
Третьякова Анатолия Викторовича - лейтенанта
Федотко Константина Анатольевича - лейтенанта
Филиппова Романа Константиновича - матроса (посмертно)
Черникова Сергея Ивановича - мичмана (посмертно)
Шинкунаса Стасиса Клеменсовича - старшего матроса (посмертно)
Шостака Александра Александровича - лейтенанта (посмертно)
Юдина Вячеслава Александровича - капитана 3 ранга (посмертно)
Председатель Президиума Верховного Совета СССР М. ГОРБАЧЕВ
Секретарь Президиума Верховного Совета СССР Т. МЕНТЕШАШВИЛИ”.

Гибель транспорта «Гойя»

Адмирал из запорожской глубинки, Герой Советского Союза Владимир Коновалов причастен к самой крупной в истории человечества морской катастрофе

Когда разговор заходит о кораблекрушениях – в мирное ли время произошедших или в военное, в памяти сразу трагедия с «Титаником» всплывает. Хотя в десятке крупнейших морских катастроф столкнувшийся с айсбергом «Титаник» [с 1503 погибшими] находится на… десятом месте. Далеко опережает его по количеству жертв советский санитарный теплоход «Армения». Потопленный 7 ноября 1941 года немецким самолетом-торпедоносцем, он унес с собой на дно Черного моря более пяти тысяч человеческих жизней. Причем на борту «Армении» не сплошь военные люди находились.
Не менее 5300 человек пытался эвакуировать в Германию транспорт «Вильгельм Густлофф», торпедированный 30 января 1945 года подводной лодкой «С-13», командовал которой одессит Александр Маринеско. Но и это не предел!
Гибелью более семи тысяч человек закончилась торпедная атака еще одного немецкого транспорта – «Гойя». Торпеды по нему в ночь на 17 апреля 1945 года выпустил подводный минный заградитель «Л-3», который в Данцигскую бухту [Восточная Пруссия], где и был атакован транспорт, привел запорожец, гвардии капитан третьего ранга Владимир Коновалов [адмиральское звание ему будет присвоено за полтора года до смерти, в мае 1966-го]. За что и был удостоен вскоре звания Героя Советского Союза.

Конов
Владимир Коновалов (послевоенное фото)

Человек без национальности
В биографии Владимира Константиновича до сих пор много неясностей. Возьмем, допустим, место его рождения. Известно, что будущий Герой родился в селе Надежное. А вот районов, к которым село это относится, сразу три указывается: и Гуляйпольский, и Куйбышевский, и Розовский. В двух последних установлены памятники Владимиру Коновалову. Причем куйбышевцы своего именитого земляка даже в звании повысили, выбив на постаменте его памятника не существующее в природе – и на флоте, естественно, слово «вицеадмирал» [Владимир Константинович был контр-адмиралом].
С национальным происхождением подводника из запорожской глубинки, боевые достижения которого отмечены в энциклопедической «Истории Великой Отечественной войны» [в пятом томе издания названа подлодка, утопившая «Гойю», и обозначено место гибели транспорта], тоже какие-то странные вещи творились. В 1985 году издательство Министерства обороны СССР выпустило комплект открыток «Герои Великой Отечественной» с указанием национальностей всех обладателей Золотой Звезды. Напротив фамилии Коновалова почему-то стоял прочерк.
Непонятно мне было также, почему герой войны, имевший, кроме Золотой Звезды, еще восемь (!) боевых орденов, в 1958 году был отстранен от командования дивизионом подводных лодок – на Балтике, и следующую серьезную должность получил лишь в 1963 году, на Северном флоте.
Да и главная атака Владимира Константиновича как-то невнятно прописана в военной литературе: обнаружив, мол, немецкий транспорт, догнал его и, выйдя на рубеж атаки, торпедировал, уничтожив при этом целую фашистскую дивизию. Переждав ответную атаку кораблей сопровождения, вернулся на базу. И все! А что за дивизия, условно говоря, на борту «Гойи» находилась – вояки каких родов войск? Вопрос такой у меня не случайно возник: не только фашисты-армейцы, подозревал я, за пару недель до окончания войны драпали из Восточной Пруссии. Так, может быть, на борту потопленного капитаном-гвардейцем немецкого транспорта тоже мирные люди находились – как на той же санитарной «Армении»?
Чтобы рассеять все неясности, я решил собрать воедино все написанное и сказанное о нашем земляке-подводнике. А когда фактажа набралось изрядно [в том числе и из немецких источников добытого, и из документов, которые передал мне бывший глава Розовской райгосадминистрации Владимир Марюха, за что ему превеликое спасибо], взял я чистый лист бумажный и скоро – пишу потому что быстро, вывел заголовок будущей публикации: “Гибель транспорта «Гойя»”.
Решив сконцентрировать внимание на событиях в Данцигской бухте ночью 17 апреля 1945 года, я вознамерился взглянуть на происшедшее не только из перископа подлодки «Л-3», но и с палубы торпедированного ею транспорта. Однако сразу предупреждаю: до апрельского дня того нам путь неблизкий предстоит одолеть, начало которому было положено 5 декабря 1911 года в еврейской земледельческой колонии №13 Екатеринославской, в которую входил тогда наш Александровский уезд, губернии. Именно в тот декабрьский день в колонии №13 родился Владимир Константинович [Вульф Калманович] Коновалов.

Дрейфующее село
Между прочим, с 1845-го по 1860-й в Александровском и Мариупольском уездах – между Гуляйполем и Пологами [на западе] и Волновахой [на востоке], было основано 17 таких национальных формирований [при советской власти часть из них будет объединена в Новозлатопольский еврейский автономный район]. Народное название колонии №13 – Вильнер [Виленская]. Ее первопоселенцы, похоже, из Вильно [Вильнюса] в наши таврические степи прибыли. Официальное же название родной Владимиру Коновалову колонии – Надежная. Наверное, народ там подобрался такой: крепкий и надежный. Впрочем, в те времена земледелец [а Надежная – земледельческая колония!] не мог быть иным – не крепким и не надежным.
Когда Новозлатопольскую автономию упразднили, часть ее сел, включая Надежное, передали Куйбышевскому району. А после очередного [третьего по счету] выделения из него – в 1992 году – Розовского района, малую родину нашего героя-адмирала переподчинили Розовке. Вот по какой причине село Надежное дрейфовало неспешно по территории будущей Запорожской области – по трем ее районам.

Атака со дна моря
Подводную лодку «Л-3», которая, кроме торпед, несла на борту мины, отчего и величалась официально подводным минным заградителем [от ее торпед, кстати, погибли два корабля противника, а от мин – девять], Владимир Коновалов принял под свое начало
9 марта 1943 года, сменив опытного подводника Петра Грищенко. А 22 марта командующий Балтийским флотом адмирал Владимир Трибуц вручил капитану третьего ранга Коновалову гвардейский военно-морской флаг. Почетного гвардейского звания подводники удостоены были за боевые походы 1941-42 годов [наш земляк в них участвовал сначала в качестве штурмана – это была его основная военно-морская профессия, а затем – помощника командира].
Каким сам Владимир Константинович был командиром? Блестящим, коль спустя годы после войны курсанты-подводники детально разбирали одну из атак «Л-3».
В начале февраля 1945 года фланг войск 3-го Белорусского фронта на Земландском полуострове начал обстреливать немецкий линкор «Адмирал Шеер», подошедший к полуострову в сопровождении двух эсминцев. Уверенные в безнаказанности – береговая артиллерия не доставала линкор, фашисты остервенело били по нашим войскам из орудий всех калибров. «Л-3» находилась поблизости и, связавшись с ней по радио, лодку вызвали в этот район. Обнаружив вскоре корабли, она, тем не менее, не смогла подойти к ним на дистанцию торпедного залпа: линкор и эсминцы заняли позицию в полосе малых глубин. А на ночь укрылись в Пилау [нынешний Балтийск]. И тогда командир подлодки решил атаковать противника в зоне прибрежной отмели.
Как потом вспоминал Владимир Константинович, подводники стали эхолотом проверять глубины и обнаружили не отмеченную на карте довольно удобную подводную ложбинку. В ней и легли до утра на грунт.
Линкор и эсминцы появились с рассветом и, не доходя до берега миль десять, открыли огонь. Утро выдалось ясным, на море был штиль, но перископ лодки, как и рассчитывал командир, оказался для немцев на солнечной дорожке – они не видели его.
Выходя на атаку, лодка использовала найденную накануне ложбинку. Однако ее не хватило!
– Под килем семь метров! – тревожно доложил штурман. Это уже было меньше допускаемого инструкцией минимума. – Под килем пять метров… Три метра! – едва не перешел на крик офицер, подумавший, что командир его не слышит.
А командир смотрел в перископ и молчал. Он видел корабли врага, обстреливающие войска на берегу, и не считал возможным прерывать атаку.
Когда Владимир Константинович коротко бросил: “Пли!” – под килем оставалось всего ничего. Лодка почти ползла по дну на брюхе. Но торпеды выпустила. Правда, не по линкору: попасть в него было невозможно, а по одному из эсминцев.
Чтобы торпеды не зарылись в ил, пришлось приподнять нос лодки, а чтобы ее не выбросило наверх после залпа, трюмные стремительно приняли добавочный балласт. Отлично сработал горизонтальными рулями боцман. И «Л-3» удержалась под водой! Развернувшись, она замерла на грунте – не стала уходить по мелководью. Расчет командира оправдался: второй эсминец, кинувшийся искать лодку, бомбил наугад. Линкор же немедленно прекратил обстрел берега и убрался восвояси. К сожалению, торпедированный эсминец команде
«Л-3» не засчитали: подорваться-то он подорвался, но затонул не совсем: по-видимому, выбросился на мель.
Однако ни в какое сравнение с эсминцем не идет главная атака Владимира Коновалова, после которой он станет причастным к самой крупной в истории человечества катастрофе на море.

Операция «Ганнибал»
В свой последний боевой поход, принесший славу и звание Героя Советского Союза, Владимир Коновалов ушел 23 марта 1945 года. Через пять дней, 28 марта, в районе песчаной Хельской косы, отделяющей Гданьскую бухту от Балтийского моря, лодка произвела минную постановку [«Л-3», напомню, кроме торпед, имела на борту и мины – она же была подводным минным заградителем]. Однако достоверных данных о результатах этой постановки [две банки по десять мин] нет.
Вечером же 28 марта лодка перешла к маяку Хоборг [южная оконечность острова Готлонда, расположенного примерно в ста километрах от материковой Швеции], где команда занялась починкой вышедших из строя гидроакустической станции и гидрокомпаса. Через неделю, 5 апреля, «Л-3» начала движение, и на следующий день Владимир Коновалов привел ее в Данциг-скую бухту. Целей там было пре-достаточно. Но прежде чем мы вместе с командиром лодки выберем транспорт для торпедной атаки, я предлагаю вернуться на два с половиной месяца назад, чтобы разобраться в происходящем как в Данцигской бухте, так и в Восточной Пруссии в целом.
От остальной Германии эту территорию Третьего рейха русские танки отрезали 23 января 1945 года. А двумя днями ранее командующий военно-морскими силами Германии гросс-адмирал Карл Дениц подписал приказ о начале операции «Ганнибал». Согласно ему, все крупнотоннажные морские суда следовало использовать для эвакуации из Восточной Пруссии войск и гражданских лиц. Ну а в связи же с тем, что порт Пиллау [Балтийск] не был приспособлен для швартовки крупных судов, главным пунктом эвакуации стал Гетенхафен [Гдыня], расположенный на балтийском побережье немного севернее Данцига [Гданьска]. В город, кроме военных [в первую очередь, раненых], стекались тысячи и тысячи беженцев. Всем им геббельсовская пропаганда основательно вбила в сознание, что русские живут по рекомендации лауреата двух Сталинских премий писателя Ильи Эренбурга: “Увидел немца – убей его!” До полусмерти напуганные гулом приближающихся советских танков, беженцы готовы были плыть в Германию хоть на досках, хоть на бревнах.
Надо отдать должное немцам: исполняя приказ Деница, эвакуировать из Восточной Пруссии они намеривались всех, включая военных, гражданских и всевозможную сволочь из полицаев и предателей.

«Л-3» выходит на цель
Первым крупный немецкий транспорт, следовавший из Восточной Пруссии в Германию, отправил на дно Балтий-ского моря командир совет- ской подводной лодки «С-13» Александр Маринеско. Более 5300 фашистов [глав-ным образом, эсэсовцев и подводников] уничтожил торпедный залп лодки Маринеско. Следующей жертвой торпедной атаки из-под воды стал, пожалуй, самый не- приспособленный для перевозки людей немецкий транспорт – «Гойя».
На воду 131-метровый транспорт «Гойя» был спущен в 1940 году в норвежской столице Осло – за четыре дня до немецкого вторжения в Норвегию. После оккупации Норвегии немцы, естественно, его реквизировали. С началом операции «Ганнибал» транспорт на скорую руку переоборудовали, и 16 апреля 1945 года он стал на якорь в Данцигской бухте у косы Хель. Буквально сразу же началась посадка на транспорт. Предполагалось, что на борт «Гойя» примет полторы тысячи солдат и офицеров 4-й танковой дивизии вермахта, 385 раненых военнослужащих и более пяти тысяч беженцев.
Посадка проходила нервно, даже видимости порядка не наблюдалось ни на берегу, ни на борту. Усугубил ситуацию пущенный кем-то слух, что «Гойя» – последний транспорт, на котором будут эвакуировать раненых и беженцев. Бои-то шли непосредственно на косе Хель! А тут на порт еще и советские бомбардировщики налетели. Орудия противовоздушной обороны «Гойи» яростно отбивались, но при четвертом заходе бомбардировщикам удалось-таки сбросить авиабомбу на носовую часть транспорта. Бомба пробила палубу, ранив несколько матросов-артиллеристов. Однако, несмотря на пробоину, «Гойя» оставался на плаву и продолжал принимать на борт беженцев и солдат.
До 19.00 шло оглашение судовых списков, но они оказались неполными, поскольку на транспорт постоянно пробирались все новые и новые люди. Согласно немецким источникам, на момент выхода «Гойи» в море, он имел на борту около 7200 человек [военных, включая раненых – менее двух тысяч].
Поскольку немецкие порты на Балтике были забиты беженцами, капитану транспорта был отдан четкий приказ: в составе конвоя из трех транспортов двигаться на столицу Дании – на Копенгаген. Сопровождали корабли два минных тральщика – «М-256» и «М-238». Шли они – чтобы за ними поспевали теплоходы с людьми, со скоростью девять миль в час.
Вскоре после того, как в сгустившихся над морем, соленых сумерках конвой обогнул полу- остров Хель, его заметили с лодки «Л-3». Подчиняясь распоряжению командира, она начинает маневрировать, выходя на позицию атаки. Ни с транспортов, ни с тральщиков эти маневры не заметили. И, согласно немецким [не точным] данным, в 23.52 «Гойя» получает две торпеды в левый борт.

Семь тысяч пропавших без вести
Согласно же записям штурмана «Л-3» гвардии лейтенанта Ивана Павлова, поминутно фиксировавшего все происходившее на борту подлодки, транспорт подводники Владимира Коновалова обнаружили в 0.42. И далее вот что – дословно – зафиксировала записная книжка штурмана: “Вышли в торп. атаку. Двумя торпедами потопили трансп. пр-ка водоизм. 12 тыс. т. Подверглись преследованию сторожевыми кораблями, которые в продолж. 2,5 часа стопорили ход, выслушивая нас. Сбросили две глубинные бомбы, которые взорвались вблизи нас. В 4.00 всплыли в надв. полож. Провентилировали отсеки, в 05.00 снова погрузились на глуб. 20 м.”
А теперь обратимся к воспоминаниям бывшего начальника связи 4-й немецкой танковой дивизии Ханса Шойфлера [солдаты этой дивизии, напомню, были единственным воинским подразделением на борту «Гойи»]: “От двух могучих взрывов теплоход сильно качнуло, рывком бросило вперед, а потом корма резко осела вниз. В тот же момент погасло освещение. Было слышно, как через пробоину внутрь корабля с шумом устремился поток воды. Люди метались по палубе, некоторые прыгали за борт.
На борту вспыхнула неописуемая паника. Несколько сотен человек были тяжело ранены. Из трюмов и нижней палубы люди пытались добраться до трапов, чтобы оказаться наверху. Многие, прежде всего дети, были сбиты с ног и смяты напиравшей сзади толпой. Судно все больше кренилось назад, корма уже частично была залита водой. Прежде, чем были готовы спасательные шлюпки, «Гойя» разломился на две части и очень быстро начал погружаться на дно.
Столб пламени высотой с дом вырвался из смертельно раненного транспорта. Вслед за этим в трюме тонущего корабля прогремел взрыв. Затем все произошло с невероятной быстротой. За считанные минуты обе половины теплохода скрылись под водой. Немногие оставшиеся на поверхности пассажиры «Гойи» на какое-то время различили мрачный силуэт подводной лодки”.
И, подводя итог катастрофе, немецкий офицер-танкист замечает: “Только 183 человека остались в живых; среди них было семь наших сослуживцев. Остальные семь тысяч навсегда остались в страшном списке жертв войны как пропавшие без вести”. Честно признаюсь, меня озноб пробирал, когда я читал эти записки.
А тем временем вернувшийся в базу командир «Л-3» Владимир Коновалов был представлен к званию Героя Советского Союза и получил его – последним из военных моряков – 8 июля 1945 года.

После войны Владимир Константинович окончил военно-морскую академию, служил начальником кафедры 2-го Балтийского военно-морского училища, потом – был начальником штаба, а с ноября 1955-го – командиром дивизиона подводных лодок Балтийского флота. А в марте 1958 года новобранец из его дивизиона на ночном дежурстве расстрелял из автомата своих шестерых товарищей-подводников и попытался сбежать на иностранное судно. Владимира Константиновича отстранили от командования – и на пять долгих лет он остался в стороне от серьезных флотских дел. Только в 1963 году ему предлагают штабную должность на Севере. Неожиданно для себя он оказывается рядом с сыновьями Евгением и Марком, которые тоже избрали нелегкую профессию офицеров-подводников. Став за службу капитанами первого ранга, оба они уже давно в отставке. Нынче на подводной лодке служит уже внук адмирала из запорожской глубинки Владимира Коновалова, непосредственно причастного к самой крупной морской катастрофе за всю историю человечества.
Умер Владимир Константинович от сердечного приступа в Ленинграде 29 ноября 1967 года. В городе на Неве он и похоронен. Рубка же его удачливой лодки «Л-3» попервости была установлена у штаба бригады подплава в Лиепае, а после того, как части Советской Армии и Военно-Морского флота покинули Прибалтику, ее эвакуировали в Россию и в 1995 году установили в Москве, на мемориале Победы на Поклонной горе.
Владимир ШАК
[Газета "МИГ", Запорожье]

конов-2 - рубка
Рубка Л-3 (на Поклонной горе)

71964347
Бюст адмирала Владимира Коновалова в поселке Куйбышево (Запорожская область)