Category: космос

«Лучше бы я лежал в Кремлевской стене!»

Уроженец приазовского села Нововасильевка Петр Колодин, прослужив Звездном городке двадцать лет, так и не слетал в космос, хотя прошел полный курс подготовки к полету на станцию «Салют» в составе основного экипажа [вместе с Алексеем Леоновым и Валерием Кубасовым] космического корабля "Союз-11"

В январе 1963 года в Центре подготовки космонавтов царило оживление: в сверхзакрытый Звездный городок прибыло пополнение космонавтов – сразу пятнадцать офицеров.
Они были старше кандидатов первого, гагаринского, набора. У всех за плечами была академия. Кроме летчиков, в эту группу – впервые! – попали и военные инженеры.
Уроженец приазовского села Нововасильевка, выпускник артиллерийской орденоносной радиотехнической академии Советской Армии инженер-капитан Петр Колодин тоже оказался в этом послегагаринском наборе космонавтов.

Из артиллеристов – в космонавты ВВС
Не сложно догадаться, с чего началась у новичков служба в Центре подготовки – конечно же, с теоретической подготовки. Будущие космонавты, а непосредственно Петра Колодина в ЦПК в качестве слушателя-космонавта зачислили приказом Главкома ВВС СССР №14 от 10 января 1963 года, изучали астрономию, навигацию, системы и конструкцию космических кораблей «Восток» и «Восход». Особое внимание уделялось физической подготовке, полетам на самолетах, прыжкам с парашютом.
Через два года, 13 января 1965 года, после сдачи экзаменов по общекосмической подготовке, 35-летний инженер-майор Петр Колодин получил квалификацию «космонавт ВВС», а спустя еще десять дней – назначение на должность космонавта 2-го отряда [военные космические программы].
Казалось, судьба благоволила к нашему земляку. Вы ж обратите внимание, как развивалась его карьера в Звездном городке:
1965 год. Подготовка по программе «Восход» в составе группы. И, когда Алексей Леонов – в марте 65-го, впервые в мире выйдет в открытый космос, его дублерами будут Евгений Хрунов и Петр Колодин, который [вместе с Виктором Горбатко] в составе дублирующего экипажа полностью отработает программу полета корабля «Восход-2»;
сентябрь 1965 года – сентябрь 1966-го. Подготовка по программе «Союз» – сначала в составе группы космонавтов, а затем в экипаже пассивного корабля по программе «Стыковка» [совместно с Андрияном Николаевым и Виктором Горбатко];
январь 1967 года – декабрь 1968-го. Подготовка по программе «Стыковка» в качестве инженера-исследователя третьего [резервного] экипажа пассивного космического корабля «Союз» [вместе с Владимиром Шаталовым и Владиславом Волковым];
1969 год. Подготовка по программе группового полета трех кораблей в качестве инженера-исследователя второго [дублирующего] экипажа корабля «Союз-7» [вместе с Анатолием Куклиным и Георгием Гречко]. Во время старта космического корабля «Союз-7» – 12 октября 69-го, был дублером инженера-исследователя экипажа [Виктора Горбатко];
сентябрь 1970 года – апрель 1971-го. Подготовка к полету на долговременную орбитальную станцию «Салют» по программе первой экспедиции в качестве инженера-исследователя второго [дублирующего] экипажа [вместе с Алексеем Леоновым и Валерием Кубасовым]. Во время старта космического корабля «Союз-10» – 23 апреля 71-го, был дублером инженера-исследователя экипажа [Николая Рукавишникова].

Есть разрешение на полет!
И, наконец, наступает 27 апреля 1971 года. День, который становится судьбоносным в космической карьере инженера-подполковника из степного приазовского села Петра Колодина: он начинает подготовку к полету на станцию «Салют», выведенную на орбиту 19 апреля [к ней, кстати, не сумел пристыковаться «Союз-10»], в составе ОСНОВНОГО экипажа [вместе с Алексеем Леоновым – командиром корабля, и Валерием Кубасовым].
А потом… громом среди ясного неба грянуло решение Госкомиссии – за десять [!] часов до старта, назначенного на 6 июня: экипаж Алексея Леонова от полета отстраняется, на «Союзе-11» в космос летит дублирующий экипаж – Георгий Добровольский, Владислав Волков и Виктор Пацаев.
Такие резкие перемены на Байконуре произошли вот почему: накануне медики обнаружили у Валерия Кубасова затемнение в легких. И, заподозрив у него заболевание туберкулезом, отстранили космонавта от полета.
Много времени спустя я вычитаю в обнародованных записных книжках «космического» журналиста Ярослава Голованова: “Леонов был разъярен и готов был просто задушить Кубасова. Он предложил заменить его дублером Владиславом Волковым, но тот почему-то категорически отказался войти в основной экипаж”. И далее, поведав о суровом решение Госкомиссии, Голованов отметит в записной книжке: “Помню, Петя Колодин пришел ко мне в гостиницу крепко навеселе и плакал, повторяя: “Я уже никогда не полечу… Слава, я уже никогда не полечу…” Так и случилось: военный инженер-ракетчик Петр Колодин в космос так и не полетел”.

Гибель «Союза-11»
Между прочим, при повторном, более углубленном, медицинском обследовании Валерия Кубасова медики свои претензии снимут [по-видимому, затемнение легких носило чисто аллергический характер] и Леонов, Кубасов и Колодин начнут подготовку к полету на орбитальную станцию на следующем корабле – «Союз-12». И полет этот состоялся бы, но...
30 июня, при возвращении на землю корабля «Союз-11», произошла разгерметизация спускаемого аппарата. Космонавты Георгий Добровольский, Владислав Волков и Виктор Пацаев, находившиеся в аппарате без скафандров, погибли практически мгновенно.
В сентябре 71-го Алексей Леонов заявит на заседании Госкомиссии: мой экипаж готов выполнить новое полетное задание. Однако принимается иное решение: полеты прекратить и провести доработку «Союза». В дальнейшем космонавты должны будут располагаться в нем в скафандрах. В связи же с тем, что в таком случае корабль сможет вместить только двух человек, из экипажа Леонова выводят Петра Колодина. А вскоре вообще отменяют старт «Союза-12». И 11 октября 1971 года станция «Салют» сойдет с орбиты и прекратит существование.
Как в дальнейшем сложилась судьба космонавта-исследователя Петра Колодина я попросил рассказать его брата, Ивана Ивановича, живущего в Запорожье.

В сентябре 1975 года подполковник-инженер Петр Колодин начинает подготовку по программе экспедиции посещения орбитальной станции «Салют-6» в качестве бортинженера первого экипажа [вместе с Владимиром Джанибековым] и 30 марта 1976-го назначается космонавтом группы орбитальных кораблей и станций. В ходе подготовки Петр Иванович отрабатывает действия в открытом космосе. Однако в октябре 1977 года, после неудачного полета «Союза-25» [на орбите возникли проблемы со стыковкой с «Салютом-6», и «Союз-25» досрочно вернули на землю], все экипажи, состоящие из нелетающих космонавтов, были расформированы. В январе 1982 года Петр Иванович, правда, назначается космонавтом-исследователем группы космонавтов-исследователей, но немногим более чем через год, 20 апреля 83-го, на основании приказа Главкома ВВС СССР, его отчисляют из отряда космонавтов. 11 ноября 1986 года полковник-инженер Петр Колодин увольняется в запас по возрасту – с должности руководителя полетами, ведущего инженера пятой группы отряда космонавтов.

kolodin
Петр Колодин

208465_main
Петр Колодин (слева) и Алексей Леонов


По соседству с Алексеем Леоновым
– С Петром я общался совсем недавно, буквально несколько дней назад, – рассказал мне при встрече брат космонавта Иван Колодин, до ухода на пенсию трудившийся на Запорожском титано-магниевом комбинате [Иван Иванович на десять лет младше Петра Ивановича]. – А навещал его в 2005 году [общались мы и Иваном Ивановичем весной 2008-го, - авт.].
– После увольнения в запас брат где живет?
– Там же, где и жил всегда – с начале 60-х годов: в Звездном.
– Квартира у него хорошая?
– Трехкомнатная, с лоджией.
– А сосед его кто?
– Алексей Леонов.
– Бывать у него доводилось?
– Выпивали даже вместе!
– Какое впечатление он на вас произвел?
– Прекрасное! Простой, нормальный мужик.
– А ваш брат?
– И он такой же. Все космонавты, как я понял, схожи характерами. Все армейские люди ведь. Воспитаны в коллективе.
– В Запорожье Петр Иванович когда приезжал?
– Даже не скажу с ходу. Давненько.
– Что, на родину его не тянет? С родственниками повидаться. У вас же, насколько мне известно, большая семья.
– Семья действительно большая – шесть братьев и три сестры. Правда, старший брат, Михаил, работавший заместителем начальника управления министерства строительства РСФСР, год назад умер. Похоронили его на родине, в приазовской Нововасильевке. А вот Петр заявил как-то мне: умру, мол, когда, не приезжайте на похороны. Нечего тратиться. Но это он так, пошутил. Ну а почему домой не приезжает… Ленивый, говорит, стал. Да и лет-то ему много. Осенью нынешней 79 исполнится. Мы же, братья и сестры, часто его проведываем. И родители, когда живы были, ездили в Звездный. Мать, к слову, была у него, когда Юрий Гагарин разбился. Между прочим, Петр был последним, кто видел Юрия Алексеевича на земле. И домой после случившегося пришел темнее тучи. “Что произошло?” – спрашивает мать. Петр долго отговаривался – да ничего, дескать, просто настроения нет. Но потом признался: Гагарин погиб.

В гости к Валентине Терешковой
– А за жизнь самого Петра в вашей семье возникали опасения – после зачисления его в космонавты?
– Ну, как сказать… Не то, чтобы опасения… Скорее, тревога. Она была, да. И радость – тоже. Мы же даже представить не могли, что наш Петр космонавтом станет. Тот самый Петр, который в 1947 году ушел из родной Нововасильевки, где мы, кстати, в землянке жили, пешком со скромной котомкой на плече – поступать в артиллерийское училище. И поступил, и закончил его с отличием. И артиллерийскую радиотехническую академию прекрасно закончил.
– Об изменениях в военной карьере в начале 60-х годов Петр сам сообщил? О том, что в отряде космонавтов служить будет?
– Не-ет! Об этом ему запрещено было говорить! Свою причастность к отряду космонавтов Петр отрицал категорически. Но приезжаем мы как-то с женой к нему, в Звездный. Жена тогда винограда взяла, вкусного-превкусного. Нашего, запорожского. И ее с виноградом этим Валентина Терешкова в гости приглашает. Представляете! Ну, мы и поняли, наконец, кем Петр служит.

Откровенное признание
– При последней встрече о чем говорили с ним? О Космосе?
– Бытовые, семейные вопросы обсуждали! О делах космических с ним бесполезно заговаривать. “Вань, – обычно обрывает он мои расспросы, – зачем тебе это? Меньше будешь знать, спокойней спать будешь”.
– Сало брали с собой – для застолья?
– Не любит он его!
– О, а как же рюмашку-другую без сала пропустить?
– Рюмашку – это обязательно! Не отказывается он. Но и не злоупотребляет.
– Вот еще какой вопрос у меня, Иван Иванович, крутится в голове: как вы думаете, повезло Петру, что не полетел он на «Союзе-11», экипаж которого погиб во время спуска на землю?
– Однажды в Крыму на пикничке дружеском кто-то из ваших коллег-журналистов предложил тост: “Давай выпьем за то, что ты, Петр Иванович, с нами, а не в Кремлевской стене лежишь”. Погибший экипаж «Союза-11», напомню, похоронили там, в Кремлевской стене.
– И брат как отреагировал?
– Оборвав на полуслове тостующего, бросил в сердцах: “Лучше бы я лежал в Кремлевской стене!” Очень он переживал, что не полетел тогда, что сняли их экипаж буквально перед стартом. “Вам история не простит, – завил он сгоряча главному конструктору, – что вы основной экипаж отстранили, и в космос полетели дублеры”. С Владиславом Волковым, погибшим на «Союзе-11», очень дружил Петр. И даже сына в честь него назвал.
– Владислав Колодин тоже военный?
– Абсолютно гражданский человек он, в торговле работает. Петр не рекомендовал ему военную службу.
Вопросы у меня закончились и, предложив собеседнику напоследок сфотографироваться с внуком, мы попрощались с гостеприимным, разговорчивым хозяином.
Владимир ШАК
[Газета "МИГ", Запорожье]

19202_900
Иван Колодин с внуком (город Запорожье)

Дублёр Гагарина Григорий Нелюбов: превранный полёт

Когда однажды осенью - в октябре 2007 года, на Капустяном кладбище Запорожья появился новый гранитный обелиск, на котором, ниже портрета человека в космическом скафандре, была выбита надпись: “Летчик-космонавт СССР №3 дублер Ю. Гагарина капитан Григорий Григорьевич Нелюбов”, далеко не все из присутствовавших на открытии обелиска знали, что далеко-далеко на востоке, на берегу самого Тихого океана, в приморском поселке Кремово на местном кладбище установлен… аналогичный памятник. На нем тоже значится фамилия дублера Гагарина капитана Нелюбова – с присовокуплением его официальной должности: «Космонавт ВВС». А с обратной стороны памятника выбита строфа из стихотворения приморской поэтессы Екатерины Зеленской:
“Так сложилась судьба, так решили:
Без него за пределы земли,
Утопая в заоблачной шири,
С Байконура ушли корабли…”

А с чего все начиналось? Как попал в Звездный городок выросший в семье кадрового военного, капитана НКВД Григория Макаровича Нелюбова выпускник запорожской школы №50 Григорий Нелюбов и почему, собственно говоря, у него после смерти оказалось две могилы?
Согласно архивным данным Центра подготовки космонавтов ВВС СССР, отбор кандидатов в звездный отряд начался после двух постановлений ЦК КПСС и Совета Министров СССР – «О медицинском отборе кандидатов в космонавты» [№ 22-10СС от 5 января 1959 года] и «О подготовке человека к космическим полетам» [№569-264 от 22 мая 1959 года]. Критерии отбора: возраст до 35-ти лет, рост не более
175 см, вес до 75 кг, отличное здоровье. На первом этапе – медицинском – были просмотрены медкнижки 3461 человека. Для собеседования отобрали же всего 347 человек. Многим задавали бесхитростный, на первый взгляд, вопрос: “На новой технике полетать хотите?” Полагаю, все кандидаты без лишних объяснений догадывались, о КАКОЙ конкретно технике идет речь.
Догадывался, конечно же, и старший летчик 966-го истребительного авиационного полка 127-й истребительной авиационной дивизии ВВС Черноморского флота старший лейтенант Григорий Нелюбов, двумя годами ранее с отличием закончивший 12-е Военно-морское авиационное училище им. И.В.Сталина [дислоцировалось в Ейске]. Кстати, осваивать манившие с детства небеса он начал еще до училища: будучи курсантом запорожского аэроклуба, освоил «Як-4», налетав на нем к окончанию клуба 50 часов.
После двух этапов строжайшего отбора в списке кандидатов в отряд космонавтов остается 206 фамилий. Фамилия старшего лейтенанта морской авиации Нелюбова в нем присутствует.
Далее от участия в секретном проекте отказываются 52 человека, а в октябре 1959 года начинается очередной этап отбора: кандидатов группами по 20-30 человек вызывают в Москву на медкомиссию.
С дистанции сразу снимаются очередных 18 добровольцев – по их личному желанию, еще двоих отбраковывают врачи. К одному из завершающих этапов, таким образом, доходит лишь 134 человека. Нелюбов – тоже. А 11 января 1960 года выходит директива Генштаба ВВС №231141 «О формировании Центра подготовки космонавтов ВВС и отряда космонавтов», в которой оговаривается окончательное количество космонавтов – 20. Ну а в финал отбора, к февралю 60-го, вышли 29 человек, включая Григория Нелюбова.
Начиная с 7 марта и заканчивая 7 июня, отряд из 20-ти космонавтов сформирован полностью [слушателем в него старший лейтенант Нелюбов зачисляется приказом Главкома ВВС №267 от 7 марта 1960 года – одним из первых]. Однако, в связи с тем, что вести одновременную подготовку всей двадцатки не позволяла материальная база Центра, летом 60-го выделяется группа из шести человек, которая начала общекосмическую подготовку в первоочередном порядке. В группу вошли [в алфавитном порядке]:
Валерий Быковский,
Юрий Гагарин,
Григорий Нелюбов,
Андриян Николаев,
Павел Попович,
Герман Титов.
Выпускные экзамены счастливчики сдают 17 и 18 января 1961 года. И через неделю, 25 января, получивший на экзаменах одну «четверку» [осталь-ные – «отлично»] Нелюбов получает квалификацию «космонавт ВВС». Заветное «космическое» удостоверение ему вручается за номером «три» [удостоверения за номерами «один» и «два» имели Гагарин и Титов].
Это была победа! Это была высота. И если не слава, то уж точно – предславье.

Мог ли Григорий Нелюбов, повышенный 22 февраля 1961 года в звании – до капитана, полететь в космос вместо Гагарина?
Вполне! Ведь даже за четыре дня до старта корабля «Восток», который должен был вывести на околоземную орбиту первого человека, в Центре не было известно, кто им будет – Гагарин, Титов или Нелюбов.
В пользу Гагарина, говорят, склонялся Королев, а кандидатуру Нелюбова отстаивал академик Раушенбах.
3 апреля Гагарин, Титов и Нелюбов записали на магнитофон свои речи перед будущим космическим стартом. В этот же день Президиум ЦК КПСС принимает закрытое постановление, разрешающее полет человека в космос. И 8 апреля Госкомиссия, наконец, объявляет Первого космонавта: Гагарин!
Почему не Нелюбов? А фамилия, наверное, не понравилась государственным мужам. Почему не Титов? А имя, видимо, резало слух вершителям судеб. Им же не пушкинский, как можно предположить, Герман на ум приходил, а гитлеровский сподвижник Геринг.
И Титов, и Нелюбов, тем не менее, при старте «Востока» присутствовали не в качестве наблюдателей. Оба были назначены дублерами Гагарина [Нелюбов – запасным космонавтом. И, исполняя свои обязанности, он, провожая Гагарина к «Востоку», чтобы подсластить ему последние минуты пребывания не земле, угостит одетого в скафандр первого космонавта планеты, своего друга Юрку, конфетой. Что и будет запечатлено кинохроникой].
А дальше был март 63-го: за несколько дней до своего дня рождения, 27 числа, капитан Григорий Нелюбов заглянул в буфет на станции «Чкаловская» – вместе с товарищами по отряду космонавтов капитаном Иваном Аникеевым и капитаном Валентином Филатьевым [Нелюбов и Аникеев, к слову, к этому времени уже были кавалерами ордена Красной Звезды – за участие в подготовке к полету в космос первого человека]. Выпили по бокалу шампанского. Стали бороться руками – энергии-то ого-го сколько у всех троих было! Случайно зацепили пустой бокал на столике. Услышав звон стекла, решила вмешаться в ситуацию буфетчица [а они, станционные буфетчицы, как правило, вредные и громкоголосые]. Тут на шум и комендантский патруль подоспел. Стали разбираться, что к чему. Наверное, начальник патруля, узнав, кто перед ним, что-то нелестное ляпнул о космонавтах: один час страха, мол, а слава – на всю жизнь. Никогда не терявшийся Григорий ответил, конечно же.
И полетел рапорт по инстанциям.
Потом, правда, посчитавший себя оскорбленным начальник патруля согласится забрать его. Но с условием, если Нелюбов извинится.
Григорий извиняться наотрез отказался.
Суд был скорым и жестоким: 17 апреля 1963 года приказом Главкома ВВС №357 капитаны Нелюбов, Аникеев и Филатьев отчисляются из отряда космонавтов – “за нарушение воинской дисциплины и режима космонавтов”.
А ведь к этому моменту военный летчик первого класса, инструктор парашютно-десантной подготовки Григорий Нелюбов имел за плечами более чем солидный стаж подготовки к космическим стартам:
к первому, гагаринскому, – раз;
с мая по август 61-го готовился к полету на корабле «Восток-2» в составе группы космонавтов, – два;
с 30 сентября по 2 ноября 61-го проходил подготовку к полету на корабле «Восток-3» по программе трехсуточного одиночного полета в составе группы космонавтов [полет отменили], – три;
с ноября 61-го готовился к первому групповому полету двух кораблей «Восток» в составе группы космонавтов, – четыре.

В мае 62-го его, правда, отстранили от подготовки по состоянию здоровья – после занятий на центрифуге. Но дорога в космос ему по-прежнему была открыта!
И вот… крах. Не карьеры – мечты. До исполнения которой оставалось… полшага. Ну, может быть, шаг всего лишь небольшой нужно было сделать. И распахнулись бы звездные небеса перед вчерашним запорожским пареньком, не просто ставшим «одним из», но именно избранным – в прямом смысле значения слова. Но призрачной оказалась избранность эта. И с Байконура корабли стали уходить без нашего земляка.
В течение двух недель после отчисления из отряда космонавтов Григорий на Кубани восстанавливает летные навыки [учебу в Воздушной академии имени Жуковского, куда поступил в сентябре 61-го, пришлось оставить]. А 4 мая 1963 года становится летчиком 224-го истребительного авиационного полка 303-й истребительной авиационной дивизии 1-й Отдельной воздушной армии [поселок Кремово, Приморский край].
В полку [командир Петр Рыжов] Григорий также занимал должность начальника парашютно-десантной службы, а летом 1965 года прошел подготовку в Липецком центре ВВС, переучившись на «МиГ-21». Еще он просился в испытатели. Не взяли.
А 18 февраля 1966 года из Приморского края в Украину улетели телеграммы с трагическим сообщением: ваш сын и брат, капитан Григорий Нелюбов, “погиб при исполнении служебных обязанностей”. И тремя спецрейсами – из Запорожья, Одессы и Севастополя, на край света вылетела семья летчика: Владимир – боец одной из спортрот Одесского военного округа, Светлана – севастопольский врач, и родители – Григорий Макарович и Дарья Лаврентьевна.

– Гроб с его телом был установлен в Доме офицеров, – вспоминает брат космонавта Владимир Нелюбов, живущий в Запорожье [по специальности он учитель физкультуры, а в прошлом – гимнаст, мастер спорта]. – Сам Григорий был до пояса укутан ковром. И – забинтованные голова и руки. Мама, которая поседела от полученной телеграммы, кинулась к гробу и стала срывать бинты с рук. От отчаяния, от горя. Под бинтами оказались ожоги: мясо выгорело до костей.
Откуда же потом пошел гулять слух, будто бы Григорий попал под поезд? Да еще и в нетрезвом состоянии. Будто бы он добровольно таким образом решил свести счеты с жизнью. Слабаком оказался. Но слабаков ведь не берут в космонавты!
– Мне в гарнизоне, – продолжает Владимир Григорьевич, – летчики говорили: ты должен гордиться братом. Своей гибелью он спас многие жизни. Я и предполагаю поэтому, что в последнем полете Григория подвел самолет, проходивший испытания. Как слышал, после случившегося его на два года отставили от запуска в серию. Да и травмы Григория подтверждают: не попадал он ни под какой поезд. Согласно свидетельству о смерти, погиб брат от “грубого разрушения головы”. Да плюс ожоги рук. Знающие люди мне объяснили, что могло произойти в воздухе: вероятно, после отказа двигателя Григорий решил катапультироваться. Но не отбросился почему-то фонарь кабины самолета. А кресло-то пилотское должно было выстрелить. И оно выстрелило. Куда? В фонарь. И тут же пожар начался в кабине.
…При изготовлении надгробия на могилу Григория Нелюбова сослуживцы использовали детали разбившихся самолетов. Лет тридцать они и напоминали жителям поселка Кремово о трагической судьбе космонавта №3. А потом надгробие раскурочили – металл же! И только в декабре 2002 года на могиле Григория появился новый памятник, средства на который собирали приморцы всем миром.

А кто же похоронен в Запорожье на Капустяном кладбище? По объяснению Владимира Нелюбова, правительственным распоряжением родственникам погибшего разрешили оборудовать дома второе захоронение. В нем, теперь уже под обновленным памятником, находится шкатулка, в которую положили пуговицы с мундира Григория, землю с его могилы и частички останков летчика-космонавта.
Согласитесь, случай с двумя могилами – беспрецедентный. Такое исключение, полагаю, позволительно только Герою.
Владимир ШАК
(Газета «МИГ», Запорожье)

с гаг-1
Космонавт Григорий Нелюбов

с гаг-2
Удостоверение Григория

с гаг
Юрий Гагарин и Григорий Нелюбов на Красной площади

В тему
“Для Григория была заранее пошита форма с майорскими погонами”
В апреле 2011 года – накануне Всемирного дня космонавтики, я вновь связался с братом Григория Нелюбова - запорожцем Владимиром Нелюбовым.
Перво-наперво своему визави я напомнил кинохронику, запечатлевшую подготовку к полету Юрия Гагарина на космодроме. В ней есть весьма, на мое взгляд, примечательные кадры: в автобусе, который направляется к стартовому комплексу, один из офицеров наклоняется к Юрию Гагарину из-за его плеча и кладет ему в рот конфету. Этим офицером, подсластившим последние минуты пребывания на земле космонавта номер один, как раз и был Григорий Нелюбов.
– С Гагариным Григорий не просто был в хороших отношениях, – вспомнил Владимир Нелюбов. – Они очень дружили. Кстати, после того, как космонавтам первого набора выделили жилье, их расселили по двухкомнатным квартирам: каждая семья получила по комнате. В одной из таких квартир поселились Гриша с женой и Юра с семьей. Вместе они и жили какое-то время.
– Гагарин таким и был, как о нем рассказывают: открытым, доброжелательным?
– Из первой шестерки космонавтов только Быковский выделялся – несколько замкнутым был, не очень компанейским. А остальные – обаятельнейшие ребята! Все праздники вместе проводили, на пикники выезжали. Однажды, это уже когда на Чкаловской космонавты жили, я взял у Григория велосипед и… сломал его. А велосипед с передачами был, современнейший. Так и так, говорю, Грише: сломался, что делать? “Поднимись к Юре, попроси у него”. Я поднимаюсь на четвертый этаж [Гриша жил на третьем], объясняю Гагарину, что случилось. “Вон мой стоит – бери, катайся”, – безо всяких оговорок предлагает Юра.
– Брат надеялся, что первым полетит в космос?
– Думаю, из гагаринской шестерки все надеялись! А затем, когда из шестерки тройку отобрали – Гагарина, Титова и Нелюбова, до космоса, казалось, оставалось всего ничего. Для Григория ведь, как и для Гагарина и Титова, заранее была пошита новая форма с майорскими погонами. Все окончательно решилось буквально за несколько дней до 12 апреля 1961 года.
– Отчисление из отряда космонавтов Григорий как воспринял, как трагедию?
– Трагедией для него это потом стало – после смерти Королева. Вот тогда Гриша понял, что в отряд он уже не вернется. На помощь Королева он очень рассчитывал.
– А что же, Владимир Григорьевич, произошло на станции Чкаловская, после чего из отряда были отчислены сразу три космонавта – Нелюбов, Аникеев и Филатьев? Они, будучи при форме, выпивали таки в пристанционном буфете? А потом, когда вызвали патруль, повздорили с ним, так?
– Григорий в тот день вообще не в форме был! Он на больничном находился. В буфет заглянул после того, как проводил жену на электричку. Хотел пива взять домой. А в это время в буфете сидели Аникеев и Филатьев. Вроде бы, они начали руками за столиком бороться и смахнули на пол солонку. Буфетчица крик подняла. Гриша вмешался. И тут заходит патруль. Гриша начал объяснять, что произошло. Попервости его в качестве свидетеля в комендатуру пригласили. А уже там он из свидетеля обвиняемым стал. И именно от него после потребовали извинений. Он извиняться наотрез отказался.
– В силу своего характера?
– Гриша правдолюб был. Если ощущал свою правоту, стоял до конца. Так и тогда получилось. Он не чувствовал за собой никакой вины. К слову, даже Гагарин просил, чтобы Гришу оставили в отряде.
***
Между прочим, о том, что Нелюбов особо-то и не причастен к инциденту в пристанционном буфете, собственноручно записал в своем дневнике тогдашний помощник главкома ВВС по космосу генерал-лейтенант Николай Каманин. “В данном происшествии, – пометил генерал под датой 5 апреля 1963 года, – Нелюбов повинен меньше других – он был в гражданской одежде”. И далее: “Гагарин считает, что нужно уволить только Филатьева, а Нелюбова и Аникеева… в Центре оставить”. А вот последняя запись, сделанная в дневнике 5 апреля: “Я за увольнение из Центра Филатьева и Аникеева и за попытку проверить Нелюбова, бывшего совсем недавно одним из лучших космонавтов первого набора”.
В соответствии с приказом главкома ВВС, 17 апреля 1963 года из отряда отчислили всех троих. “После объявления приказа, – пометил в дневнике 19 апреля генерал Каманин, – я поговорил с ребятами. Они ошеломлены таким ударом, но перенесли его стойко”.
...Через месяц после смерти Королева Григорий Нелюбов трагически погиб.

Больше фото здесь:
http://zurnalist.ucoz.ua/publ/grigorij_neljubov_prervannyj_polet/5-1-0-69