?

Log in

No account? Create an account

Категория: путешествия

Младший брат самого известного путешественника современности Федора Конюхова участвовал в трех десятках уникальных велоэкспедиций и проехал на велосипеде 43 страны мира. Павел семь раз пересекал Россию в разных направлениях, он - единственный, кто повторил маршрут путешественника 30-х годов XX столетия Глеба Травина вдоль Северного Ледовитого океана, дважды достигал Полюса холода зимой. Прошел пустыни Австралии и Гоби. Трижды его достижения были занесены в книгу рекордов СНГ «Диво». Член Союза фотохудожников России, действительный член Географического общества России и Украины, автор четырех книг. С 1996 года занимается живописью.

56738684
Павел Конюхов в Атманае

Общались мы с ним с ним в Атманае, что в Акимовском районе [родился Павел, как и Федор, в соседнем Приазовском районе]. В Атманай летом 2006 года, Павел Филиппович приехал погостить к родителям из далекого Приморского края вместе с женой Верой.
- Что у вас общего с Федором? - задал я первый, всю дорогу вертевшийся на языке, вопрос.
- Он мой брат. Благодаря Федору я стал путешественником. Я ведь за ним с детства следовал - хвостиком. За что он постоянно гонял меня. Вместе мы задумали и первую велоэкспедицию - в 1983 году: из Приморья, где уже жил Федор и куда вслед за ним приехал и я. Мы решили тогда домой, в Приазовский район, приехать на велосипедах. Начали готовиться к экспедиции, но Федора неожиданно пригласили поучаствовать в велогонке на Кубок Балтии. Я остался один. Но поехал... Три месяца добирался до села Чкалово, где жили родители. Это было мое первое странствие по стране. После него я заболел путешествиями. Ездил много: Сахалин проехал, Камчатку, Приморье исколесил. Вдоль западной границы прокатился - от Мурманска до Чкалово. А в 89-м понял: нужно бросать работу. И, уйдя из школы - физруком там был - стал только путешественником.
- Какой ваш маршрут - самый значимый?
- Очень долго я жил мечтой - пройти вдоль Северного Ледовитого океана. В 30-е годы этот маршрут одолел Глеб Травин, и больше никому не удавалось повторить его.
- Потому что он сложный?
- Да, очень непростой. Но и другая причина имелась: во времена Союза Север был закрыт для путешествий. А мне повезло: в свое время я служил на границе, и на нашей погранзаставе проходил службу будущий командующий погранвойсками Матросов. К нему, когда он уже был генерал-полковником, и попала моя заявка на путешествие. Наверное, вспомнив меня, генерал дал «добро» на маршрут. Кстати, часть пути с нами проехал и Федор - два месяца мы были вместе.
- Зачем на Севере велосипеды? Разве можно на них по снегу ехать?
- Можно! Кое-где по берегам Ледовитого океана имеются локальные дороги. Правда, от мыса Шмидта до Уэлена мы шли только по льду. Тяжелая экспедиция получилась! Я очень больным шел... пришлось даже к знахарке обращаться - она сама помощь предложила. "Иначе, - сказала, - ты не вернешься из экспедиции: сбудется давнее предсказание о твоей смерти на 37-м году жизни".
- Было такое?
- Цыганка мне давно-давно нагадала: если пройдешь 37-летний рубеж - будешь жить очень долго. Я и забыл об этом предсказании, а вот там, в экспедиции, вспомнить пришлось... А однажды мы набрели на охотничью избушку - года два, наверное, никто в ней не жил. Мои спутники предлагают: ты обед готовь, а мы пойдем дорогу посмотрим. И ушли. Я подметать полы взялся, вижу - бумага в углу какая-то. Развернул ее, а это портрет Федора! У меня аж слезы на глазах выступили. Федору, думаю, сейчас намного сложнее, чем мне. Он ведь в одиночку на Эверест идет! Я всегда Федора вспоминаю, когда трудно. Пытаюсь представить, как бы он поступил в моей ситуации.
- Вскоре вы снова на Севере оказались - на Полюсе холода...
- Мечта осуществилась-то! Нужно было новые цели перед собой ставить. Так и возникла идея дойти из Тынды до Полюса холода. Что мы и сделали за 41 день.
- Полюс холода - он в самом деле жутко холодный?
- Минус 63 градуса - обычная температура для тех мест.
- И что человек ощущает в такой мороз?
- Кажется, что натянуто все - включая и нервы, как струна. И тишина стоит звенящая. А нам нужно идти, нужно жить.
- И спать?
- Спать нельзя! Постоянно следовало пальцами шевелить, постоянно быть собранным. Как только кто-то храпеть начинал - будили его. Пару раз и я засыпал. Сразу сны приходили - радостные, солнечные. Но тут же голос чей-нибудь их обрывал: "Паша, Паша, не спи!"
- Хуже где - на Севере или в пустыне?
- В пустыне! Жара в 57 градусов - и полное бездорожье, при отсутствии воды. Каждый шаг отдается в мозгу: вода, вода, вода... А пить нельзя - вода тут же с потом выйдет. Пить приходится по глотку. Не пить даже - в рот воду набирать. Через полчаса - еще один глоток. И так изо дня в день... Вернувшись домой, попервости воду возле кровати на ночь оставлял - настолько исстрадался без нее.
- Зачем вам все это надо было, Павел?
- Сложно сходу ответить. Хотя вопрос этот мне часто задают. И иногда приходилось что-то выдумывать. А сейчас отвечу так, как сам понимаю. Каждый из нас желает быть счастливым. Но что такое счастье, никто не знает. Однако стоит человеку побывать на грани жизни и смерти и не погибнуть, разгадка счастья становится очевидной. Счастье -
Это возможность жить!
- А если просто сидеть на берегу и ловить рыбу - разве это не счастье?
- В таком случае ты будешь счастлив от того, что поймал рыбу, а не от того, что тебе Бог даровал жизнь. В полной мере жизнь, как счастье, можно ощутить, лишь пройдя через трудности, через испытания.
- Ну, допустим, один раз мужчина может себя испытать, но зачем дальше трудности создавать?
- Ты знаешь, Володя, мужчиной я себя как раз на маршруте и чувствую! В пути ведь все от меня зависит. Там я хозяин положения. А в обычной жизни не нахожу для себя места.
- Природа жестока сама но себе?
- Я ее не боюсь! Самое страшное в природе - это люди.
- Икону берете в дорогу?
- Меня сопровождают две иконы: Божия Матерь Порт-Артурская, подаренная архиепископом Владивостокским и Приморским Вениамином, и Казанская Божия Матерь.
- Казанская - тоже подарок?
- Вот какая история с ней приключилась. Однажды я ехал на велосипеде из Приморья в Финляндию. Под Екатеринбургом оказался часов в десять утра. И вдруг замечаю: что-то блестит на трассе. А машин вокруг - масса! Город же крупный неподалеку. Подъезжаю ближе - икона лежит посредине дороги. И ни одна машина на нее не наехала! Значит, она меня ждала! Ну и забрал ее.
- Во время странствий по миру вера укрепляется?
- Конечно! Человек в каком случае к Богу обращается? Когда ему трудно! А в путешествии всегда трудно. И я никогда не выхожу на дорогу, не прочитав молитву.
- Ваше самое долгое путешествие сколько продолжалось?
- Год, по Австралии.
- Австралийцы отличаются от нас?
- Они добрее. Не поверишь: там все на дороге приветствовали нас! Ну, если не все, то 99 из ста проезжавших! Пиво прямо на ходу иредлагали, воду.
- Полиция тамошняя как себя вела?
- За год полицейские меня четыре раза останавливали. В первый раз предупредили, что ночью будет дождь. Во второй раз посоветовали, как проехать по менее загруженной дороге. Третья остановка - перед заездом в пустыню. Полицейские вручили визитку: случится что, мол, - звоните, там по-русски понимают. Четвертая задержка возникла на скоростной магистрали, по которой запрещено движение на велосипедах. А чтобы объехать ее - 20 километров в сторону. Ну а зачем нам лишних 20 километров? Вот и решил я прикинуться: не понимаю, дескать, чего вы хотите. Полицейские показывают: туда надо! А я им: нет, сюда! Замечаю, психовать начинают. Тогда я достаю записку с английским текстом: мы, значится в ней, русские путешественники, едем вокруг Австралии, языка не знаем. Помогите с хлебом и водой. Протягиваю записку полицейским. Те прочитали... и на капот своей машины упали от хохота. И руками машут: езжайте, куда хотите.
- А на просторах СНГ как вас принимают?
- Иногда в день по пять-семь раз останавливают.
- Зачем?!
- А вдруг наркотики везу...
- И такие проверки бывают?
- Нередко. Но случается, останавливают просто поговорить. И сфотографироваться на память.
- Какие у вас, Павел, на будущее планы?
- Мечтаю проехать всю Америку - от Аляски до Огненной земли. И в Индию хочу попасть. И, конечно, по стране опять поеду. Мне нравится движение. Очень!
- Домой, в Приазовье, не тянет?
- Тянет! Возвращаться думаем. Родители здесь, сестра и брат - тоже. Федор в Москве живет. Один сын - в Донецке, второй - в Москве. А мы с женой - в Приморье. Вот и планируем рано или поздно поближе перебраться.
- К Москве или к дому?
- Не решили пока окончательно.
- Океан не возникало желание перейти - как Федор?
- Вот что я тебе на это отвечу: велосипед я выбрал именно из-за Федора. И сейчас по рейтингам в первую тройку мировых сухопутных путешественников вхожу. А за Федором я бы за всю жизнь не угнался!
- Как полагаете, нужен в Приазовье музей братьев Конюховых?
- Сейчас, может, он и не нужен. Но в будущем понадобится. И он появится - когда нас уже не будет...
Владимир ШАК
[Газета "МИГ", Запорожье]

14948017-1
На плече у Павла татуировка: "Сын рыбака"

56294025
Одна из книг путешественника
Первую часть повествования о Васильевке, которая известна каждому, кто хоть однажды добирался до Крыма через Запорожскую область, я решил начать с вводно-обзорной, если хотите, статьи. И сразу объясню, почему Васильевка известна многим. Да потому, что через город этот, находящийся в центре Запорожской области, проходит трасса Харьков-Симферополь [и железная дорога - тоже], разделяя его на две части. На подъезде к городу перво-наперво обращаешь внимание на Лысую гору [она справа, если ехать в Крым], являющуюся мысом Каховского моря, а затем – на... «летающую тарелку», припарковавшуюся буквально на въезде в Васильевку.
В тарелке этой находится пост ГАИ. Задерживаться надолго возле него мы не станем, чтобы не отвлекать от службы стражей дорог, и отправимся далее – искать другие достопримечательности. И обнаружим... местный кремль:
29358789

Расстрелянный памятник
Находится он сегодня сразу за автовокзалом. Но установлен был – 6 ноября 1940 года, совершенно в ином месте: возле поселка Кушугум, откуда и начиналось за год до этого строительство автодороги Запорожье – Васильевка. Переоткрыли памятник, доставив его в Васильевку, 7 ноября 1980 года – к 50-летию завершения строительства дороги. Причем перевозили памятник васильевцы с личного согласия тогдашнего руководителя района Петра Носко. Дело в том что, по существовавшему тогда порядку, разрешение на перевозку памятника мог дать только Совет Министров, а Петр Николаевич посоветовал поступить проще: возьмите и молча перевезите, никуда не обращаясь. Так васильевцы и поступили.
Говорят, возле памятника в войну немцы расстреливали партизан, которых отыскивали в плавнях Великого Луга. Подтвердить это могут нынче следы от пуль, оставшиеся на обелиске.

93088461
Въезд в Васильевку: слева от трассы - "летающая тарелка", прямо по центру - расстрелянный памятник


Храм, помнящий Иоанна Кронштадского
По рассказу настоятеля васильевского храма во имя святых апостолов Петра и Павла проиерея Валерия [Галущенко], первый – малый – деревянный храм появился в Васильевке в 1792 году [по другим данным, в 1796-м]. А в 1839 году в центре городка началось строительство каменного Свято-Петропавловского храма.
Возвела его грузинская княжна Елена [в девичестве Эристави, внучка грузинского царя Ираклия Второго] над могилой своего мужа Павла Попова – сына основателя Васильевки. В 1861 году княжна подарила храм общине, которая в будущем весьма своеобразно распорядилась подаренным. В конце 20-х годов прошлого столетия часть храма, под которым к тому времени, кроме останков Павла Попова, покоились также останки княжны Елены, их сына Василия и его супруги Варвары, заняла... электростанция с газогенераторным двигателем. Уголь, использовавшийся в качестве топлива для станции, складировали в подвальном помещении, где находился склеп Поповых.
Полностью храм разрушили в 1956 году, построив на его фундаменте... танцплощадку.
– Как вы полагаете, отец Валерий, – поинтересовался я у настоятеля, – следовало бы пере-
захоронить останки основателей Васильевки? Или пусть там, на месте танцплощадки, покоятся?
– Перезахоронить нужно! Это был бы христианский поступок. Вы ж представьте только: танцы над склепом Поповых продолжались до 1985 года. И только в 2006 году на месте бывшего собора был насыпан курган и установлен памятный крест.
Между прочим, васильевский Свято-Петропавловский собор находится в здании, которое, образно говоря, помнит великого святого Иоанна Кронштадского. В конце позапрошлого века он заезжал в гости к Василию Попову [строителю васильевского замка и внуку основателя Васильевки] и в один из дней побывал в местной земской школе, где отслужил молебен.
19 августа 1991 года здание школы было передано васильевской православной общине под храм. В нем он и пребывает по сию пору.

00749023
Бывшая земская школа, ныне - Свято-Петропавловский храм



Генералы Поповы
Попов Василий Степанович [1745-1822], генерал-поручик. На службе – с 1767 года; с 1771 года – адъютант князя Василия Долгорукова-Крымского, с 1780-го – правитель канцелярии московского генерал-губернатора. С 1784-го – полковник, заведующий Военно-походной канцелярией Григория Потемкина, с 1789 года – генерал-майор.
С 1792 года состоял при императрице Екатерине Второй, с 1796 г. – генерал-поручик. В 1799 г. уволен со службы. С 1807 г. – действительный тайный советник, сенатор, член Государственного совета. С 1821 г. в отставке.
Основатель Васильевки. Похоронен в Александро-Невской лавре в Санкт-Петербурге.
Попов Павел Васильевич [1795-1839], генерал-майор, сын. Участник Отечественной войны 1812 года и заграничных походов русской армии. На службе – с 1811-го; в 1816-м назначен адъютантом к командиру отдельного Грузинского корпуса Алексею Ермолову. С 1820 года – полковник, командир Херсонского гренадерского полка. С 1828-го – генерал-майор в 21-й пехотной дивизии, с 1831-го – командир 1-й бригады 20-й пехотной дивизии.
Похоронен в Васильевке. На месте погребения генерала его супруга возвела Свято-Петропавловский храм [разрешен в 1956 году].
Попов Василий Павлович [1833-1894], генерал-майор, внук. На службе – с 1851 года; в 1858-м уволен по болезни штабс-ротмистром. С января 1861-го – поручик Кавалергардского полка, с августа – штабс-ротмистр, с 1862-го – ротмистр. В 1863-м прикомандирован к главному штабу Кавказской армии. В 1865 г. уволен по болезни полковником. В 1869-1880 г.г. – почетный мировой судья Мелитопольского уезда. С 1887-го – предводитель дворянства Таврической губернии, с 1882-го –
полковник. В 1888 году уволен в отставку с производством в генерал-майоры. Строитель замка Поповых.
Похоронен в Васильевке, в семейном склепе в Свято-Петропавловском храме.

92958829
Основатель Васильевки генерал Василий Попов

Замок Поповых
Строительство этого архитектурного комплекса [дворца и трех флигелей] по проекту Николая Бенуа [предположительно] было начато в 1864 году.
Главным зданием комплекса был дворец. Постройки сочетают в себе неоготику с элементами романского стиля и барокко. Замок был четырехэтажным, в окружении пяти башен, периметром 42 на 45 метров. Внизу располагались подвалы, винные погреба. Выше – бальный зал, зеркальные комнаты, картинная галерея. Что характерно, замок почему-то не был ориентирован по сторонам света.
Конюшня выполена под зодчество Северной Италии XV века. В Восточной Европе по стилистике ей соответствует только стена Московского кремля.

03425114
Замок-дворец

29067842
Герб дворян Поповых

29358789
Васильевский кремль сегодня
***
Собственно говоря, обнародованная мной до сего абзаца информация не является откровением. В той или иной полноте содержится она во множестве источников. Включая интернетовскую Википедию и официальный сайт Васильевского историко-архитектурного музея-заповедника «Усадьба Попова». А вот о том, что я услышал от экскурсовода музея-заповедника Виктора Мешкова [сына, кстати, первого директора «Усадьбы Попова» Владимира Мешкова, царство ему небесное], нигде не отыщешь.

За строительство охотничьей резиденции заплатили... 1,8 тонны золота
Принято считать, что замковый комплекс в местечке Васильево внук основателя местечка генерал Василий Попов построил... ну, как охотничью резиденцию, что ли: Великий Луг ведь в те времена изобиловал живностью.
Допустим, это так. Но тогда давайте разберемся, где могли останавливаться многочисленные гости генерала? Правильно, в трех призамковых флигелях – сам-то замок-дворец не предполагалось использовать в качестве отеля: он устроен был роскошно [бальный зал, зеркальные комнаты, картинная галерея], но не имел, выражаясь современным языком, номеров для ночлега. Ну а флигелей-то сколько имелось при замке? Три. Если учесть, что в каждый из флигелей обычно заселялся один гость, как это было, например, с Иоанном Кронштадтским, навестившим занедужившего генерала в 1894 году, скольких охотников могли одновременно принять в Васильевке? Троих.
А каретный двор усадьбы мог вместить... семьдесят, если не ошибаюсь, карет. Получается, обычно в замок к генералу Попову гости приезжали ненадолго. Ну, на какую-то процедуру, предположим. И после нее спешили восвояси. Уж не масоны ли это были?
И еще одна немаловажная деталь. У Поповых – еще со времен Василия Попова-старшего, имелись значительные земельные наделы в Крыму. Логичнее было бы именно там затевать грандиозное строительство [за которое Василий Попов-младший заплатил... 1,8 тонны золота], а не в степи на краю Великого Луга.
Кстати, все Поповы были людьми не просто не бедными: они были очень богатыми. Тот же Василий Попов-старший мог запросто своему шефу [самому князю Григорию Потемкину!] занять любую сумму. А еще о нем рассказывали, что он будто бы до мелочей был осведомлен о последних событиях во всех европейских королевских династиях. Кто ему поставлял эту информацию, история умалчивает. Как умалчивает она и о том, для чего через отца с Кавказской войны Павел Попов передавал письмо... известному масону той давней эпохи, не буду произносить вслух его фамилию.

Зачем немцы замок взорвали?
Когда из Васильевки [в конце октября 1943 года] были выбиты немцы, выяснилось, что величественный васильевский замок они взорвали за два месяца до своего бегства. Для чего?
– Считается, – объясняет Владимир Мешков, – что таким образом они стройматериал добывали для сооружения оборонительных укреплений. С чем трудно согласиться: какие укрепления можно возвести из обломков? И почему не были взорваны флигели комплекса, раз возникла нужда в кирпиче?
По предположению Виктора Владимировича, немцы взорвали замок, чтобы таким образом скрыть то, что они обнаружили в нем. Допустим, какое-то тайное подземное помещение.
И не простые, между прочим, немцы посещали в войну Васильевку. Совсем недавно неподалеку от города поисковики в воинском захоронении обнаружили странную подкову с немецкого сапога. Сделав по ней запрос сведущим людям, получили ответ: такими подковами были подбиты сапоги бойцов из нацистского сверхсекретного общества Аненербе, деятельностью которого руководил лично рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер [Аненербе - единственная в новейшей истории официальная организация, занимавшаяся оккультизмом на государственном уровне. Известно, что на Запорожье члены Аненербе проводили раскопки на острове Хортица и вели исследования Каменной могилы, что под Мелитополем].

01784822
Подкова с сапога вояки из Аненербе


Разгадка, возможно, близка
Решив проработать масонскую версию появления в Васильевке замка, местные энтузиасты во главе с Виктором Мешковым принялись искать куполообразное помещение, которое используется масонами для особых обрядов и посвящений. Нашли ее спелеологи из Харькова, «просветившие» своей аппаратурой участок земли, на котором находился замок. Четко ориентированное по сторонам света [в отличие от самого замка] куполообразное помещение находится... на семиметровой глубине. Так возникло предположение [его уже подтвердили многие экстрасенсы]: замок Попова был построен как бутафорский – для маскировки некоего более древнего подземного замка.

43926708
Кополообразное помещение под замком на экране радара

Могут в нем скрываться богатства? Вполне. И экстрасенсы уверяют: под землей действительно находятся несметные богатства. Но не материальные. Не золото скрывали от посторонних генерал Попов и приближенные к нему. Скорее всего, под землей упрятана [и, что не исключено, заблокирована] какая-то важная информация. Или знания, делающие человека всевластным. К чему и стремились во все времена масоны.
Владимир ШАК
[Газета "МИГ", Запорожье]

Музей-заповедник "Усадьба Попова":

ус

ус-2

ус-3

ус-4

ус-5
Побывать в Гурзуфе и не восхититься панорамой Гурзуфской бухты, открывающейся с Мертвой долины, - непростительно. И пусть не смущает вас название: мертвые там с косами не стоят. Хотя со стороны эта возвышенность [она гораздо ниже окружающих гор, поэтому и прозвана «долиной»] действительно выглядит мертвой. Даже птицы над ней, как утверждает местное население, не летают. И я их там не видел. А вот морем с долины любовался. Многократно. И вот что в связи с этим я вам хочу сказать: стоит однажды взглянуть на Черное море с Мертвой долины, чтобы засомневаться: а не ошибочно ли мы его черным называем? Это о нем ведь запорожские казаки любовно говорили: “Наше самэ сынэсэньке море”.
На мой взгляд, в название ошибка могла вкрасться вот откуда. Когда-то крымское море [обзову его так условно] величалось Чермным. Потому что принадлежало Чермной Руси. А потом какой-то не великий знаток языка пометил его на карте Черным, что совсем не идентично названию Чермное [т.е., Багряное]. Но нас сейчас не названия интересуют. Вы обратите внимание, насколько низко облака спускаются к Мертвой долине! Так и думается: разбежишься сейчас, наберешь побольше воздуха в легкие для радостного возгласа - и взлетишь высоко-высоко... прямо к облакам.
И останется под тобой полулунный пейзаж: необычное нагромождение камней и почти полное отсутствие расти-тельности. Кстати, я заме чал не единожды: ближе к полудню жители Гурзуфа группками и по одиночке поднимаются на Мертвую долину с самодельными, приличных размеров, сачками и скоро так, размахнувшись от души, ловят облака. Затем быстро сворачивают сачки и уносят добытое в небесах в город. Зачем это делается, я так и не понял. А спросить постеснялся. Подумал: за дурачка примут.
Камни на Мертвой долине - неправильные, как сказал бы Винни Пух. Вроде бы, на обломки метеоритов они похожи, но - со сглаженными углами, не острые. Поднимешь один - кроху какую-нибудь, и сказочное существо на ладони окажется. Поднимешь другой - профиль древнего человека увидишь.
Как я выяснил у знатоков, сложена Мертвая долина из известняков, из достаточно плотного материала. Окультурить этот участок Южнобережья человеку оказалось не под силу. И природа обошла его стороной, сэкономив на нем деревца и кустарники. Однако загадка в другом: как известняки оказались у поверхности моря? Находятся-то они обычно высоко в горах. Тем не менее, не случайно, что Мертвая долина почти соседствует с островами Адаларами и Пушкинским мысом - т.н. скалами-отторженцами. Можно предположить, что после какого-то грандиозного катаклизма [многие миллионы лет назад] они все вместе - кто быстрее, кто медленнее, правда, сползли с главного хребта Крымских гор. А рядом примерно в ту же пору сквозь толщу земли на свет божий пробивался будущий Аю-Даг - вулкан-неудачник.
А чувствуете, как легко сбегать с Мертвой долины к морю? На пути ведь к пушкинскому Лукоморью больше нет возвышенностей. Хотя, стоп - а справа от нас что скрывается под хмурыми ливанскими кедрами и кипарисами? Извиняюсь, чуть не забыл: там, на каменистом холме, находится историко- архитектурный памятник «Склеп Владимира Березина», бывшего хозяина здешних мест. Охраняют вход в склеп десять кипарисов - по пять с каждой стороны. Сам склеп - это высокая каменная ниша с крестом над ней. Построена по проекту императорского архитектора Николая Краснова, автора Ливадийского дворца. Внутри склепа сохранились остатки мозаичных икон святых Владимира и Ольги [Ольгой, напомню, звали супругу Березина]. Кажется, в середине 30-х их пытались сбить... и не получилось. Не позволили святые безбожникам надругаться над своими образами.
Умиротворение царит возле склепа. А на скамейках каменных легко думается. О чем? Да как сказать...
Ну, например, об Одиссее. Да-да, о бродяге Одиссее, путь которого, как утверждают некоторые крымские историки, пролегал именно по Гурзуфской бухте. Не верите? А давайте старину Гомера вспомним: “Прежде увидишь стоящие в море утесы; / кругом их шумно волнуется зыбь Амфитриды лазоревоокой; / Имя бродящих дано им богами...” Не об Адаларах ли речь? Сближение их, а потом - расхождение, очевидно с яхты, летящей, скажем, от Аю-Дага к Гурзуфу. Причем в какой-то момент ближняя к вам скала закроет дальнюю. То же самое можно наблюдать и с берега, бродя по пенистому прибою Гурзуфской бухты. “Все корабли, - читаем далее Гомера, - к тем скалам подходившие, гибли с пловцами. Доски одни оставались от них и бездушные трупы...”
По рассказам местных аквалангистов, возле Адалар господствует сильное подводное течение. Видимо, оно и увлекало корабли древних мореходов на скалы. К слову заметить, на дне возле островов имеется множество обломков амфор... керамики, что как раз и наводит на мысль: у сходящихся скал действительно гибли суда.
Зачем они к берегу подходили, почему не брали мористее [у берега же опаснее - пираты тут промышляли]? Чтобы ответить на этот вопрос, нужно учесть специфический ветровой режим крымского Южнобережья, расположенного под главной грядой гор. Прижимаясь к берегу, суда современников Одиссея прятались от мощных ветров, слетавших с гор. А в бухте их ждала еще одна напасть - коварное подводное течение... “Только один, все моря обежавший, корабль невредимо Их миновал - посетитель Эста, прославленный Арго...” Вторым, значит, был Одиссей, повторивший маршрут аргонавтов.
“После ты две повстречаешь скалы: до широкого неба / Острой вершиной восходит одна, облака окружают / Темносгущенные ту высоту, никогда не редея”. Возможно, так Гомер Аю-Даг охарактеризовал: осенью и зимой Медведь-гора однозначно напоминает высочайшую скалу, «острую» [невидимую глазу!], вершину которой постоянно укутывают волнующиеся облака, движущиеся, к тому же, по кругу.
“...Туда не взойдет и оттоль не сойдет ни единый / Смертный, хотя б с двадцатью был руками и двадцать / Ног бы имел, - столь ужасно, как будто обтесанный, гладок”. Более точно и кратко описать почти идеально плоскую - с моря - скалу Шаляпина, примыкающую к мысу Пушкина, мог только Гомер. Так, может быть, он и бывал в Гурзуфской бухте? В качестве матроса, допустим, проходил ее на борту античного кораблика. А попав в рабство к местным племенам, был ослеплен.
И впоследствии отпущен на свободу - за бесподобное владение словом, за умение размеренными ритмичными стихами, похожими на шелест набегающих на берег волн, передавать красоты окружающего мира. И Гомер, несколькими песнями своей «Одиссеи», составил своеобразную лоцию - с описанием всех опасностей, подстерегавших путешественников в Гурзуфской бухте.
“Страшная Скилла живет искони там, без умолку лая... / Мимо ее ты пройдешь с кораблем, Одиссей многославный. Мне кажется, это место известно многим. Его изобразил великий художник Иван Айвазовский на картине «Пушкин на берегу моря». Картина создана в содружестве с другим великим художником - Ильей Репиным, написавшим фигуру поэта. В скале, на которой изображен Александр Сергеевич, имеются два грота, выбитые морскими волнами. Доступны они только с моря. Первый, Пушкинский, представляет собой высокую нишу со стрельчатой аркой у входа. В солнечный день тишину его нарушают лишь легкие всплески прибоя и шум крыльев залетающих в грот голубей. А под водой имеются многочисленные пустоты, своды и узкие коридоры, завершающиеся подводными залами-озерами. В прадавние времена пустоты грота Пушкина находились в верхней кромке воды и поэтому даже незначительное изменение настроения моря - при возвратной ударной волне, создавало тут грохот и лай, о котором и упоминал Гомер.
Уважаемые читатели, наверное, уже догадались, ЧТО увидел со скалы, запечатленной Айвазовским, молодой Пушкин.
Просторным зелено-синим [от дымки] амфитеатром спускается к мысу гряда гор. Почти в центре ее - перевал Гурзуфское седло, один из древнейших путей, ведущих на Южный берег. Не так давно [при прокладке газопровода Ялта - Алушта] там было обнаружено святилище, относящееся к седьмому веку до нашей эры. За самим же седлом скрывается высочайшая вершина Крыма гора Роман-Кош [высота 1545 метров].
Как я думаю, восхитившись горами, окинув взглядом Аю-Даг, Пушкин, наконец, обернулся к морю. И замер... Линия побережья Гурзуфской бухты - от самой ее западной оконечности до Аю-Дага, вызвала в воображении поэта ассоциацию с гигантским луком с натянутой [в сторону гор] стрелой.
И Пушкин не удержался - добавил этот образ в сказку о Руслане и Людмиле. Надеюсь, привередливые ценители и знатоки творчества Александра Сергеевича не вознамерятся уличить меня в подтасовке фактов: дескать, в Гурзуф поэт уже с готовой сказкой приехал. Это так, но не совсем. Увиденное Лукоморье, кота-ученого и ступу с Бабой-Ягой Пушкин поместил во вступление к первой песне сказки. Ни в чем не нарушив остального текста.
Владимир ШАК
[Газета "МИГ", Запорожье]

Адалары
Адалары
адалары-4
Адалары
Аю в облаках
Адалары и Аю-Даг в облаках

Шаляпина с моря
Скала Шаляпина со стороны моря

гроты
Гроты мыса Пушкина

склеп-2
Склеп

склеп-3
Остатки иконы внутри склепа: св. Ольга и Владимир

склеп-4
Вход в склеп

луком-1
Пушкинское Лукоморье
луком-2
Часть Лукоморья - со стороны Аю-Дага

Календарь

Март 2015
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Метки

Подписки

RSS Atom
Разработано LiveJournal.com
Дизайн chasethestars